Танец с драконами полностью

– Вы поклялись, что я не попаду вновь в его лапы. Вы дали мне слово.

Ему надо было услышать это ещё раз.

– Слово Абеля твёрдо, как дуб, – сказала Белка.

Сам Абель только пожал плечами.

– Исполню, несмотря ни на что, мой принц.

Рамси спорил с отцом, стоя на помосте слишком далеко от Теона, чтобы можно было разобрать слова, но испуганное круглое розовое лицо Толстой Уолды говорило о многом. Он услышал, как Виман Мандерли потребовал ещё колбасок, а Роджер Рисвелл засмеялся над какой-то шуткой однорукого Харвуда Стаута.

Теон размышлял, увидит ли когда-нибудь подводные чертоги Утонувшего Бога, или его призрак навсегда останется здесь, в Винтерфелле. «Что мертво, то мертво. Лучше погибнуть, чем быть Вонючкой». Если план Абеля не сработает, Рамси будет убивать их долго и мучительно. «На этот раз он освежует меня с головы до пят, и никакие мольбы не помогут». Теон не знал боли сравнимой с той, что может причинить Живодёр, орудуя ножиком. Абель быстро выучит этот урок. И ради чего? «Джейни, её зовут Джейни, и её глаза другого цвета». Лицедейка, играющая роль. «Лорд Болтон знает, и Рамси тоже, но остальные слепы, даже этот проклятый бард с его коварными улыбочками. Это над тобой пошутили, певец, над тобой и твоими шлюхами-убийцами. Вы умрёте не за ту девушку».

Он едва не открыл им правду, когда Рябина привела его к Абелю в развалины Сожжённой Башни, но в последний момент придержал язык. Певец, очевидно, хочет устроить побег дочери Эддарда Старка. Если бы он узнал, что жена лорда Рамси всего лишь дочка стюарда, то…

Двери Великого Чертога с грохотом распахнулись.

По залу пронёсся холодный ветер, и в воздухе засияли голубовато-серебристые кристаллики льда. Вошел по пояс облепленный снегом Хостин Фрей, неся на руках тело. Глядя на жуткое зрелище, люди на скамьях отставили тарелки и кубки. Все затихли.

«Ещё одно убийство».

Комья снега летели с плаща сира Хостина прямо на пол, когда тот тяжёлым шагом направился к высокому столу. За ним следовала дюжина рыцарей и солдат Фреев, и среди них мальчишка, которого Теон знал – Уолдер Большой. На самом деле – маленький, с хитрым лицом и худой словно жердь. Его грудь, рукава и плащ были забрызганы кровью.

Учуяв её запах лошади заржали, а собаки, принюхиваясь, выскочили из-под столов. Мужчины повставали со скамей. От холода кровь замерзла, и одетое в доспехи из красного инея тело на руках сира Хостина сверкало в свете факелов.

– Сын моего брата Меррета. – Хостин положил труп перед помостом. – Зарезали как свинью и засунули в сугроб. Совсем ещё мальчика.

«Уолдер Малый, – подумал Теон, – который на самом деле был большим». Он посмотрел на Рябину. «Их шесть, – вспомнил он. – Любая могла с ним расправиться».

Прачка почувствовала его взгляд.

– Это не наших рук дело, – сказала она.

– Тихо, – предостерёг её Абель.

Лорд Рамси спустился с помоста к мёртвому мальчику. Его отец медленно поднялся – мрачный, с бледными глазами и застывшим лицом.

– Подлое убийство. – В кои-то веки голос Русе Болтона можно было легко расслышать. – Где нашли тело?

– У разрушенной башни, милорд, – ответил Большой Уолдер. – У той, со старыми горгульями.

Перчатки мальчишки были перепачканы кровью кузена.

– Я говорил ему – не выходить одному, но он ответил, что должен отыскать должника.

– Кого? – потребовал ответа Рамси. – Назови мне имя. Укажи мне его, мальчик, и я сделаю тебе плащ из его кожи.

– Он не назвал, милорд. Сказал только, что выиграл серебро в кости. – Маленький Фрей запнулся. – Люди из Белой Гавани научили его играть. Не знаю, кто именно, но точно кто-то из них.

– Милорд, – прогрохотал Хостин Фрей. – Мы знаем, кто это сделал, кто убил этого мальчика и всех остальных. Не сам, конечно. Он слишком толст и труслив, чтобы убивать лично. Но по его приказу… – Фрей повернулся к Виману Мандерли. – Станешь отрицать?

Лорд Белой Гавани откусил половину колбаски.

– Признаюсь… – сказал он, вытирая губы рукавом. – …Признаюсь, что плохо знал беднягу. Он был оруженосцем лорда Рамси, верно? Сколько ему было?

– Ему исполнилось девять в последние именины.

– Такой молодой, – произнёс Виман Мандерли. – Но, может, это во благо. Если бы он выжил, то вырос бы и стал Фреем.

Сир Хостин, пнув ногой столешницу, сбил её с козел прямо в огромный живот лорда Вимана. Кубки и тарелки разлетелись в стороны, повсюду валялись раскиданные колбаски. Дюжина людей Мандерли, извергая проклятия, вскочили на ноги. Некоторые схватились за ножи, блюда, кувшины – за всё, что могло послужить оружием.