Танец с драконами полностью

– Да, – согласился лорд Годрик, – и пузан так разгневался, что принес обет жить на одном хлебе и вине, пока не отомстит. Но до исхода того же дня он снова начал пихать себе в рот пироги и устрицы. Между Сёстрами и Белой Гаванью все время ходят корабли. Мы продаем им крабов, рыбу и козий сыр, а они снабжают нас лесом, шерстью и шкурами. И от всех я слышу, что его лордство разжирел пуще прежнего – вот чего стоят все его обеты. Слова – ветер, а ветры, которые Мандерли пускает ртом, значат не больше, чем те, что он пускает задом, – лорд Годрик отломил себе ещё хлеба, чтобы макнуть в подливу. – Фреи привезли жирному дурню мешок костей. Это называется любезностью – вручить отцу кости его сына. Если бы это был мой сын, я бы тоже ответил любезностью и отблагодарил Фреев, перевешав их всех с выпущенными кишками на воротах. Но пузан для этого слишком благороден, – он сунул хлеб в рот, прожевал и проглотил. – Фреи у меня поужинали. Один из них сидел как раз там, где сейчас сидишь ты. Представился как «Рейегар» – я чуть было ему в лицо не расхохотался. Он потерял жену и собирается раздобыть себе новую в Белой Гавани. Вороны так туда-сюда и снуют. Лорд Виман и лорд Уолдер заключили соглашение и хотят скрепить его браком.

Давос почувствовал себя так, словно лорд Годрик только что саданул ему под дых. «Если это правда, то мой король пропал».

Станнис отчаянно нуждался в Белой Гавани. Если Винтерфелл был сердцем Севера, то Белая Гавань была его вратами. Устье реки вот уже столетия не замерзало даже в самые лютые зимы – сейчас, когда зима была близко, это значило очень многое. Много значило и серебро. У Ланнистеров было всё золото Кастерли Рок, а женитьбой oни добыли себе и богатства Хайгардена. Казна же Станниса была истощена.

«По крайней мере, я должен попытаться. Вдруг найдется способ расстроить этот брак».

– Мне надо попасть в Белую Гавань, – сказал он. – Милорд, умоляю, помогите мне!

Лорд Годрик приступил к самой хлебной посудине, разламывая своими ручищами размякший от подливы хлеб на куски.

– Я не люблю северян, – заявил он. – Мейстер говорит, что две тысячи лет назад Старки изнасиловали Сестёр. Но Сестрин Городок ничего не забыл. До этого мы были свободными людьми, и у нас правили свои короли. Потом нам пришлось склонить колено перед Долиной, чтобы выгнать северян вон. Волк и сокол дрались за наши земли тысячу лет, пока не обглодали весь жир и мясо с костей этих бедных островов. Что же до твоего короля Станниса, то когда он был у Роберта мастером над кораблями, он без моего разрешения прислал флот в гавань и вынудил меня повесить с десяток моих добрых друзей. Людей вроде тебя, кстати. Он даже грозился повесить меня самого, если какой-нибудь корабль выбросит на скалы из-за того, что Ночной Светоч невовремя погас. И мне пришлось всё это проглотить, – он съел кусок хлебной посудины. – Теперь Станнис, поджав хвост, приполз на Север. Так скажи мне, почему я должен хоть в чём-то ему помогать?

«Потому что он твой законный король, – подумал Давос. – Потому что он сильный и справедливый человек, единственный, кто может восстановить государство и защитить его от нависшей на севере угрозы. Потому что у него есть волшебный меч, сияющий солнечным светом». Эти слова застряли у него в горле, потому что ни одно из них не могло поколебать лорда Сладкой Сестры, и ни на пядь не приближало его к Белой Гавани. «Какого ответа он ждет? Я должен пообещать ему золото, которого у нас нет? Знатного мужа для дочери его дочери? Земли, звания, титулы?» Алестер Флорент пытался сыграть в эту игру, и король за это сжег его.

– Десница, кажется, проглотил язык и потерял вкус и к рагу, и к действительности, – лорд Годрик утер рот.

– Лев мёртв, – медленно произнес Давос. – Вот ваша действительность. Тайвин Ланнистер мертв.

– Ну и что?

– Кто сейчас правит в Королевской Гавани? Не Томмен, он ещё слишком мал. Значит, Сир Киван?

Свет свечей отражался в чёрных глазах лорда Годрика.

– Будь оно так, ты был бы в цепях. Правит королева.

Давос понял: «Он сомневается. Он не хочет оказаться на стороне проигравшего».

– Станнис держал Штормовой предел против Тиреллов и Редвинов. Он отнял Драконий Камень у последних Таргариенов. Он разбил Железный флот у Ярмарочного острова. Королю-ребенку его не одолеть.