– Ничуть. Когда у меня будут дела важнее занятий с вами, я дам вам знать, леди Сиф. Меня больше заботит, что вы из-за всего этого мало отдыхаете. Ваши другие учителя совсем не дают вам роздыху.
– До Посвящения осталось всего ничего. Я должна сделать все, чтобы пройти его, не заставив краснеть моих наставников.
– Я мог бы поговорить с кирией Вейдой, чтобы она освободила вас от занятий с… секирой, к примеру.
Сиф недоуменно посмотрела на него.
Локи взял ее руку и внимательно осмотрел.
– Я не хочу ничуть умалять ваших способностей, леди Сиф, но признайте сами: секира некрасиво смотрится в тонких женских руках. В отличие от глефы.
Сиф успела подумать, что надо бы обидеться, но вместо этого рассмеялась. И руку не отняла.
– Оставьте грубую силу моему брату. Все равно в этом никто и никогда с ним не сравнится.
– Как это ни печально, но правда, – признала Сиф, уже убедившаяся, что Тора даже с обычным оружием одолеть практически невозможно.
– Было бы о чем печалиться! – пожал плечами Локи. – Отдохнули? Продолжим.
Сам Локи грубую силу не жаловал вообще, хотя, как Сиф успела убедиться, обделен ею не был. Тем не менее он никогда не встречал удары грудью и от Сиф требовал того же.
– Ты пойми, – говорил он, ловко обходя очередную ее защиту, – нельзя всегда тупо лезть по прямой. Оглядись, и поймешь, что можно с меньшими усилиями сделать большее. Война – не учебный бой. Войну не выиграть красивой смертью. Мысли шире! Глефа – не секира – она дает себе такую возможность! Почувствуй ее легкость. Почувствуй ее лезвия как крылья пчелы. Они порхают, то здесь, то там. Позволь себе лететь на них. И жалить не только в лицо, но со всех сторон. И не бойся замараться, упав. Грязь засохнет и отвалится, если ты останешься живой, а не превратишься в ее часть, славно померев…
– Что-то ты хитришь, – однажды сказал ей Тор, когда она, скользнув на землю, увернулась от очередного его удара, грозившего ей вновь сломанными ребрами.
– Схитривший воин лучше раненного, – ответила Сиф, поднимаясь и отряхивая с одежды песок.
– Не говори так, а то я подумаю, что это не ты, а мой брат, принявший твою личину. Я люблю Локи всей душой и разорву каждого, кто посмеет хоть словом оскорбить его. Но… если честно, он всегда мне завидовал, моей силе, моим умениям, – Тор подкинул тяжелый учебный меч легко, словно щепку. – Поэтому он всегда выдумывал эти свои отговорки и выкрутасы. Запомни, Сиф, если хочешь чего-то добиться, равняйся на более сильных!
– Мне кажется, он тоже сильный, – возразила Сиф, сама пугаясь собственной храбрости. Вклиниваться в отношения между членами королевской семьи у всех обитателей Золотого Чертога считалось верхом неразумности.
– Он сильный маг, этого не отнять, – признал Тор. – Исчезнуть тут, появиться там. Пыль в глаза пустить, фейерверк устроить… – он поморщился. И тут же, словно опомнившись, предупредил. – Только ему не говори. Обидится еще, а мне потом опять избавляться от…
Тут Тор совсем смешался и, кажется, даже покраснел. Сиф пришлось призвать на помощь всю свою выдержку, чтобы сохранить серьезное выражение лица. И не отвлекаться потом на размышления, что же такое сотворил хитрый Локи со своим старшим братом.
Ее так и подмывало спросить у Локи, но их отношения не позволяли затрагивать столь личные темы. И самой нарушать устоявшиеся негласные правила Сиф не хотелось. Если Тор, как правило, в разговорах нередко проезжался и довольно грубо по своим приятелям, отцу, обожал пересказывать в подробностях все свои приключения, то с Локи они вообще говорили только на какие-то общие темы, как ни странно, о войне и о политике. Локи часто иронично отзывался о многих придворных и шутил о распорядках при дворе, однако ничто из этого никогда не касалось его лично, его интересов и его семьи.
Один лишь раз Локи заговорил о личном… После того, как Сиф поинтересовалась у него, владеет ли он другим оружием, кроме глефы.
– Практически всем, что создало воинственное воображение всех рас, – с усмешкой ответил он.
– Но почему?.. – удивилась Сиф. – Почему вы никогда об этом не говорите? Все считают вашего брата великим воином, а про вас даже не вспоминают в этой связи.
– Потому что Тор и есть великий воин, – объяснил Локи. – А я нет. Когда мы были детьми, и он начинал тренироваться, я часто наблюдал за ним. Как легко ему все дается на тренировках, и с какой гордостью после смотрит на него отец. И я мечтал быть таким же как он. Сильным и умелым. Чтобы отец гордился мной не меньше, чем им. И я тоже тренировался. Много. Усердно. И довольно успешно. Но мне понадобилось много времени, пота и боли, чтобы понять, что я никогда не стану таким как он. Хоть из кожи вон вылезу. И отец никогда не будет гордиться великим воином Локи…
– Мне кажется, вы скромничаете, – возразила Сиф.
– Мне не свойственна лишняя скромность, – улыбнулся он. – Я довольно трезво оцениваю свои способности. Не верите – спросите моего отца, кого из нас он считает лучшим… воином. Хотя с глефой я действительно лучше Тора, – быстро продолжил Локи, перехватывая свое оружие. – Он не обучался у альвов, в отличие от меня.
