За спиной затрещало так, словно боги начали рвать ткань мироздания. Развернувшись на звук, я увидел своего фантома, окутанного серой дымкой трансформации. Выставив перед собой свободную руку, он удерживал над собой вращающийся диск, составленный из светящихся золотом линий. В щит, с треском и шипением молотили тонкие извилистые копья молний…
У дедушки получилось.
И почти сразу меня настигли последствия сильного оттока энергии — дух перехватил управление энергетикой, замкнув на себя все каналы кроме одного. Ощущение было схожим с действием генератора Саймона — доступ к бахиру остался, но от прежнего изобилия остался только жидкий и слабый ручеёк прежнего могущества.
— Как же это не вовремя! — воскликнул я, продолжая смотреть как предок завершает трансформацию. Туманный силуэт фантома подёрнулся рябью, а клочки тумана вокруг него поползли вниз, обнажая сталь и дерево старинных самурайских доспехов. Комплект "Инь-Ян" моего предка внушал… Ловко раскрутив прямой нодати вокруг себя, дедушка ловко подставил его клинок под ветвистую молнию из руки Луэна и громко расхохотался:
— Ради этого стоит жить! Ради битвы, ради чести! Во славу рода Хаттори!!! Ryuu ga waga teki wo kurau!
Боевой клич прокатился мощной полупрозрачной волной. Моей энергии не хватало для полного насыщения "техники" уровня Мастера, но в этом случае искусство и опыт позволяли дедушке минимизировать затраты. "Глас Демона" промчался по разделяющему врагов пространству с неумолимостью тайфуна, в клочья разрывая попадающиеся на пути молнии и проделывая широкий проход.
Хаттори Хандзо стремительно рванулся вперёд. Рванулся и следом угасла плёнка "Щита Аматэрасу" над его головой. Новые молнии сумасшедшим стаккато заколотили по бегущему самураю.
Треск, шипение, взлетающие комья земли…
Дедушка плавно сдернул с головы дзингасу и тут же отправил её в полёт. Его бег изменил темп и траекторию — перемежая его проворными и ускоренными прыжками, старый синоби уворачивался от стрел небесного огня, приближаясь к стене из переплетённых молний.
Красный Дракон выставил защиту и терпеливо ждал, когда мощнейшая из его "техник" зацепит юркую и прыткую цель. Дзингаса дедушки описала крутую дугу, огибая Луэна, ярко засветилась заточенной кромкой…
И с визгом циркулярной пилы ударила китайца в спину.
Красный Дракон пошатнулся — "стихийный покров" вокруг его тела ярко мигнул, выбрасывая рой ослепительно-синих искр. Небеса, затянутые спиралью багровеющих туч вновь разразились частым дождём молний, словно отвечая на негодующий вопль взбешённого Мастера.
Ударившая в китайца алая молния запустила процесс его трансформации, а точнее — активацию сложной последовательности "техник". С тех пор как тёмный дух обучил меня похожим приёмам, я уже понимал, что до истинного превращения Луэну пока что неизмеримо далеко.
Хаттори Хандзо вплотную приблизился к выставленному "щиту молний", подпрыгнул, закручивая тело в сумасшедшем кульбите и, набрав максимальную инерцию, рубанул.
Удар прямого нодати был страшен. Лезвие из кровавой стали развалило переплетение молний напополам. Клинок меча раскалился настолько, что побелел, а на его поверхности ярко проступил чёрный узор цветов хиганбаны.
— Ryuu ga waga teki wo kurau! — вновь проревел дедушка, новой волной ужаса прерывая плетение "техник" врага и вскидывая перед собой левую руку с направленной на китайца ладонью. — Это тебе за моего внука!!!
Плотный пучок концентрированного Света врезался в грудь Луэна, прожигая алую чешую и отбрасывая его не меньше чем на два десятка шагов…
— Иногда очень приятно чувствовать себя защищённым. Теперь всегда буду жаловаться своему дедушке! — прошептал я, касаясь эмпатической связи с предком и резко замолчал.
Прямо передо мной в землю воткнулась стрела.
Деревянное древко с выжженными знаками, полосатое оперение, красные нитки на хвостовике. Ни с чем не перепутаешь, если у тебя полный колчан точно таких же.
Интуиция завопила в полный голос. Послушавшись её, я судорожно втянул в себя воздух и весь бахир, до которого мог дотянуться. Жалкие крохи энергии омыли меридианы духовного тела, устремляясь по уже разработанным каналам к строго определённым участкам организма. Ускорившись на максимум и даже не пытаясь посмотреть в небо, я метнулся вперёд, безжалостно насилуя связки и сухожилия. И ушёл от дождя стрел лишь в последнее мгновение.
— С-с-сука! — мой вопль, полный разочарования, улетел в по-прежнему извергающее молнии небо. — Почему вы не можете оставить меня в покое?!
Мельком бросив взгляд на дедушку, сошедшегося с Луэном вплотную, я перевёл взор на возвышение, с которого меня обстреляли. Сомнений в последнем не возникало — у кромки леса стояла пара десятков охотников народа Э'вьен.
Волчьи и рысьи шкуры на плечах, головы таёжных хищников на капюшонах, луки, копья-пальмы и томагавки. Лишь один из них потрясал громадным широким клинком. Тем самым мечом, что чуть не убил меня в сложном бою на Грани Миров.
Тоска и боль разочарования мимолётно коснулись сердца и отступили. Отступили, уступая место безразличию и пустоте.
