Мужчина сдавленно застонал. Ему было не до размышлений. Он даже не подозревал, что уже проиграл, полностью расслабившись и доверившись прикосновениям губ любовницы.
А Сюин почему-то размышляла о Леонарде Хаттори. Особенно сильно её терзало странное любопытство: у кого в итоге окажется больше?
Длинная колонна китайской пехоты извивающейся змеёй ползла по расчищенной и расширенной э'вьенами тропе — вырубленная просека повторяла изгибы рельефа, петляя между заснеженными холмами до тех пор, пока местность не выровнялась и по обе стороны не возникли одинаковые тёмные громады пушистых елей. Клан Фуисин не просто ответил на приглашение согласием. Китайцы на самом деле взяли с собой всех солдат.
В прозрачном, по-таёжному чистом воздухе негромко жужжали коптеры. Мер предосторожности никто не отменял. За сотню метров от колонны частой цепью пробирались разведчики, настороженно высматривающие признаки засады или хоть что-нибудь подозрительное. Старейшине Джианджи эти меры предосторожности казались вполне разумными и более чем достаточными. Всё же, он шёл договариваться, да и молодой хан степенно сидел рядом с главой клана. Юноша в полный голос нахваливал природу своих владений и откровенно, по-мальчишески хвастался, не забывая бросать на дочь Джианджи заинтересованные взгляды. Медленно ползущий бронетранспортёр на широких зимних гусеницах едва продирался сквозь топкую грязь. Старик слушал в полуха и лишь иногда скромно кивал, выражая своё согласие.
Мудрый Лун Тао не знал, что призванные духовные звери уже рвут его разведчиков на части. Не знал и не мог видеть ужаса оскалённых пастей и смертносного свиста зачарованных обсидиановых стрел. Операторы дронов успели почуять неладное, когда часть машин одновременно заглохла, а радиоканалы заполонил шипящий треск наведённых помех.
Слишком поздно.
Кинжальный огонь из сотни стволов обрушился на китайцев практически в упор — с удобных, заранее оборудованных позиций и по заранее распределённым секторам обстрела. Оружие концерна "КалашниковЪ" не ведало жалости, выплёвывая содержимое рожков и лент за считанные секунды и выкашивая самых ближних к позициям врагов. Несколько очередей из миниатюрных голубых комет плазмы рассекли колонну на части, превращая единицы бронетехники во вспухающие бутоны огненных цветов и разбрасывая окружающую пехоту в стороны страшной ударной волной.
Капкан захлопнулся…
На фоне канонады совершенно затерялось пение стрел — несколько сотен э'вьенов в самодельных маскхалатах торопливо выходили на размеченные позиции и стреляли навесом. Оперённые гостинцы сыпались с неба частым смертоносным дождём, с лёгкостью пробивая лёгкую броню большинства пехотинцев клана Фуисин и словно не замечая духовной защиты Одарённых.
Финальным аккордом симфонии смерти стал удар Одарённых "ушкуйников". В нём участвовали все бойцы от ранга Ветеран и Учитель. Колонну захлестнуло безжалостное гибельное пламя, перемежаемое крупными ледяными осколками. Под ногами китайев тревожно закачалась земля, разинувшая десятки прожорливых пастей с кинжалами кристаллических зубов. С небес на воинов Фуисин посыпался частый град мутных, словно спрессованных шаров воздуха, взрывающихся при любом столкновении. Буйство стихий кромсало и рвало на части, испепеляло и сминало людей словно игрушечных солдатиков, обильно собирая кровавую жатву.
Старейшина Джианджи отреагировал раньше, чем я ожидал. Ультрамариновый зонтик "стихийного щита" раскрылся над ползущим бронетранспортёром в мгновение ока, а вокруг фырчащей машины закружился самый настоящий водоворот, взметнувшийся до небес. Истеричный крик Сюин на мгновение перекрыл грохот канонады:
— Предатель! Он обманул нас! Отец, убей его!!!
Водоворот значительно искажал происходящее, но позволял увидеть первые результаты надёжно захлопнувшейся ловушки. Любуясь тем, как мои люди методично уничтожают воинов врага, я лишь безразлично пожал плечами и спокойно встретил взгляд разъярённого старейшины:
— Война — это путь обмана! Этому меня научил мой предок, легендарный Хаттори Хандзо. Хочу, чтобы вы точно знали кто повинен в вашей смерти.
— Это мы ещё посмотрим, Хаттори! — прошипел китаец, пронзая мой фантом изящным и тонким "Копьём Воды". Не знаю, наверное, он громко ругался, когда понял глубину своего заблуждения. У него на это было достаточно времени. Секунд пять.
Болезненно поморщившись, я потер горящую грудь и устало откинулся на спину, заваливаясь на предусмотрительно подготовленную подстилку. Ожидавший этого момента Геркэн нетерпеливо заёрзал на месте и, дождавшись оговоренного жеста, радостно вцепился в небольшой пульт управления.
Я лично распорядился, чтобы главную кнопку на этом пульте выкрасили в красный цвет. Мне не сложно, а старому вождю в радость. Он, оказывается, всю жизнь мечтал нажать на "красную кнопку", о которой много слышал, но никогда не видел.
