Воткнув скьявону в землю, Лёха рухнул на колени. Меч засветился от пропущенной через него маны – маг не погнушался достать козырь. Цепи лопнули разом, в одно мгновение превращаясь в золотую пыль. Тонкий рубиновый луч, прилетевший со стороны особняка, угодил точно в лоб вражеского Учителя. Мужчина пошатнулся, сделал шаг назад и угодил под летящую следом сеть, свитую из тонких кроваво-алых линий. Врезавшись в защиту «светлого», сеть мягко оплела его со всех сторон, заключив в медленно сжимающиеся объятия.
Соколов мельком отметил всё это во время выпада: магия размазала его в пространстве и собрала прямиком перед врагом. Звенящий от магии клинок уверенным квартом пронзил пехотный мундир Учителя в области сердца.
– Благодарю, Александра, – шепнул Лёха в гарнитуру, проворачивая клинок и не давая трупу упасть с меча. Прикрывшись им от огненного шара с позиций врага, он повинился: – Увлёкся.
– К тебе уже идут четверо моих. Надо сожрать всех, кто во дворе.
– Боюсь, что могу задержаться, – прохрипел Алексей, удерживая созданный за секунду «стихийный щит».
Руническая печать диаметром пять метров качественно остановила массированный автоматный залп десятка «тяжей» в лёгких МПД. Следом за ними маячили силуэты сотен пехотинцев в камуфлированной броне. Попадались даже персонажи с пустынной окраской.
Крысы скупили всех, кого смогли, и перетряхнули собственные ряды. Не меньше двух сотен бойцов составляли костяк сил «Профсоюза докеров». Многих вербовали ратовать за коммунизм ещё в армии, где разница в сословиях проявлялась довольно остро. Так что спецов у «Профсоюза» хватало.
Алексей не знал, что за шашни были у Леона с коммунистами. И был категорически не рад результату.
– Они пошли на штурм. У вас три минуты на подготовку. Не меньше трёх с половиной сотен «тяжей», – шустро оттарабанил Лёха, вращением меча проделывая отработанные манипуляции. – Принял бой!
Печать видоизменилась, крутанулась в разные стороны. Фиолетовые светящиеся линии её очертаний вспыхнули мягким свечением.
«Кхм… Надо будет придумать другой активатор», – подумал Соколов. И громко прокричал, делая выпад в сторону звена атакующих:
– Na hren с пляжа!
– Я не имею возможности вмешаться, Леонард. Есть законы. Право на месть священно, – кратко объяснился князь Морозов во время взлёта.
«Аллигатор» стартовал чуть ли не прыжком, резко взметнувшись высоко в небо, под самые облака.
– Платовых ещё могу понять. Остальным я чем навредил?
Мой вопрос не то чтобы имел какую-то важность, но мне была интересна причина, по которой моих родных пошли убивать.
– Сынишку Обуховых ты чуть не выпотрошил на дуэли за честь своей учительницы. Они сочли, что ты мог обойтись с ним деликатнее, что ты хотел покалечить парнишку. Прилагалось заключение моего эксперта по характеру нанесённых травм. Ты хотел и передумал в последний момент, – охотно отвечал Константин Ильич. – Косвенная вина. Но законы аристо это не волнует. Остальных перечислить? Про коммунистов ты и сам должен был понимать: они не любят хватку чужой руки на своём горле.
– Недовольных крыс оказалось слишком много. В качестве избытка потенциальных предателей, не находите? – поинтересовался я, выстраивая план действий.
Особняк ещё держался. Дом захватывали два раза подряд, но вылазки из подвала через систему тайных ходов вновь очищали комнаты полуразрушенного здания, и замолкшие огневые точки оживали вновь. Кононов прорвался к моим и вновь возглавил свою группу, совершив дерзкую вылазку. Князь описывал обстановку кратко, но ёмко. Там творился сущий ад, и воины объявивших вендетту родов гибли десятками.
Константин Ильич очень высоко отозвался о боевых качествах защитников, даже выразил удивление, что мои женщины уверенно командуют обороной. Но теперь, после вопроса о крысах, он молчал.
Правителей всегда предают. Склонных к этому людей часто держат непозволительно близко. И происходит так, что вассалы идут против своего сюзерена. Тайно, прикрываясь юридическими поводами и не думая ни о чём, кроме своего благополучия. Сюзерену вряд ли нравится, что его держат за великовозрастного дурака.
– У них есть три дня. А у тебя только три минуты. Успеешь?
В голосе князя проступила усталость.
– Поедете со мной к chyortu na kulichki? – ответил я вопросом на вопрос, поглаживая нодати в ножнах. – Когда всё закончится.
– Обрусел, самурай. Скоро совсем за своего сходить начнёшь, – одобрительно закивал Константин Ильич. – В качестве арбитра я могу лишь доставить тебя к границам вендетты. И я волен сам выбирать, куда именно. Считай это моим подарком.
Сибирск встретил меня оттепелью. Слякотной, со стремительно темнеющим пасмурным небом и грохотом канонады невдалеке. Цивилизованная война, mlya…
Подарок князя выглядел несколько странно – «Аллигатор» рухнул прямо посередине улицы, шугнув в стороны редкие разномастные авто. Обратный толчок воздуха от вновь подпрыгнувшей машины растрепал мои волосы и одежду. Поэтому я не сразу увидел толпу живописных «артельщиков».
