Залитое светом пространство диспетчерской гудело и бурлило десятками голосов, мельтешило пятнами камуфляжной формы и мерцанием мониторов. Оглядев гомонящих офицеров связи, периодически срывавшихся с места с распечатками докладов, я никак не мог отыскать на их лицах ни единого признака беспокойства. И потому удивлялся спокойной деловитости тех, кто вот уже сутки активно участвовал в небольшой войне, начало которой я бессовестно проспал в объятиях любимой женщины. Небольшой и, на удивление, победоносной войне.
Левый берег Сибирска сам падал мне в руки, и происходящее настораживало. Внутренние разборки преступных группировок, вопреки существовавшим ранее договорённостям, дали моим людям отличный повод для силового вмешательства. К моему пробуждению и введению в курс дела Сибирск практически полностью лишился группировки лихачевских и «Артели»: застоявшиеся наёмники «Вьюна» и «Ушкуйников» действовали с непонятным мне энтузиазмом и ошеломляющей эффективностью, за двенадцать часов умиротворив разбушевавшихся бандитов и вернув на улицы города утраченный покой. Но война ещё не окончилась.
– Сейчас самый опасный период, хан, – рассудительно отметил Артур Кононов, исполнявший обязанности моего заместителя, и потряс кипой документов в руках: – Победные реляции! И предвестники настоящей войны, что может начаться, если мы начнём упиваться плодами первых успехов!
– Давай не так возвышенно и по существу. Я – аристократ, но не это вовсе не означает, что в докладах нужно сохранять литературный стиль. Чем ты так недоволен, Арт?
Моё укоризненное замечание возымело благоприятный эффект, и бывший контрразведчик заметно расслабился.
– Выжившие не покорятся и залягут на дно, – выдохнул подчинённый, перестав тянуться. – Для наведения порядка недостаточно усиленных патрулей. Свободной территории нужен новый хозяин.
– Не можешь победить – возглавь? – заинтересованно хмыкнул я, прикидывая варианты.
И разочарованно скривился, вспоминая о том, что клан Во Шин Во очень ловко отстранился от подобной роли ещё в самом начале нашего сотрудничества. Старина Сяолун слишком хорошо понимал, что чужаку могут простить многое до тех пор, пока он остаётся в чётко обозначенных рамках. Криминал Сибирска не мог допустить его усиления. На игровой доске города ещё хватало как различных фигур, так и игроков, до поры до времени таившихся в тени. Карательные меры «Вьюна» всего лишь расчистили место для тех, кто какое-то время оставался не у дел, но не решали проблему.
– Есть соображения, Артур Григорьевич? – полюбопытствовал я, отворачиваясь к стене с приклеенной к ней картой города и задумчиво скользя взглядом по линиям улиц и угловатым очертаниям кварталов Левого берега.
Вопрос к заместителю прозвучал более чем спокойно – так, словно сложившаяся ситуация и обстановка в городе меня уже не волновали. Однако всё это было лишь прикрытием моего нарастающего беспокойства. Положение становилось всё более угрожающим. Возложенная князем задача на глазах усложнялась в несколько раз, и у меня не было ни одного варианта её разрешения. Сказывались как мой возраст и отсутствие опыта в подобных делах, так и чрезмерная загруженность по всем фронтам.
К счастью, кадры решают всё.
– Мы можем сделать ставку на одного из крупных игроков и оказать ему повсеместную поддержку. А поскольку детали договорённостей такого типа принципиально не подлежат огласке, есть шанс сохранить иллюзию невмешательства, – ответил Кононов после краткой задумчивой паузы. – «Профсоюз докеров» выглядит наиболее подходящим союзником. Вот только…
Уловив неуверенность, я крутанулся на пятках и жестом поторопил размышления наёмника, желая понять причину столь нестандартной реакции. И жизнь в очередной раз преподнесла сюрприз.
– Они же революционеры… – как нечто само собой разумеющееся произнёс Артур и, рассмотрев на моём лице отголоски недоумения, тяжело вздохнул. – Даже не удивлён, что вы не в курсе. Коммунисты появились в Российской империи не так давно, и основным тезисом их политической программы стоит полное равноправие и уничтожение сословий…
Идея равенства будоражила умы человечества на протяжении всей его истории. В любое время, при любом социальном строе находились недовольные сложившимся порядком вещей, требующие равных прав, возможностей и отсутствия разделения социума по каким-либо признакам. Стоит ли говорить, что в обществе, построенном на Силе Одарённых, подобная идея нравиться власть имущим попросту не могла?
И если в глубокой древности подобных людей считали чудаками, то к началу двадцатого века нашей эры под влиянием неумолимого времени кое-что необратимо изменилось. Вмешался прогресс.
