– Сюин, доченька, я поручаю тебе выполнить пожелания господина Дэя, – понимающе улыбнулся старейшина. – Я оставлю вас на некоторое время. Советник окажет вам любую помощь. Прошу прощения, но дела клана требуют моего немедленного внимания. До встречи, господин Луэн. Передавайте мой поклон вашему отцу…
Мудрость предков неоспорима: на их стороне неизменно оказывается обширный жизненный опыт, дальновидность, умение обладать собой и множество прочих преимуществ, что свойственны лишь тем, кто давным-давно избавился от самого временного из всех недостатков – молодости. И между тем старшее поколение не лишено недостатков. Старики очень любят нудеть.
«Путь воина подобен скользкой тропе под ногами усталого путника. Один неверный шаг грозит обернуться падением в придорожную канаву, полную грязи и сточных вод. Выбраться из неё удается многим, но смыть грязь способен далеко не каждый! – патетично вещал Хаттори Хандзо, расхаживая по камере заключения, на удивление обставленной в скромном японском стиле. Разве что татами по неясной причине присутствовали даже на стенах и потолке. – Быть схваченным, словно преступник! Имя рода Хаттори отныне покрыто несмываемым позором!»
Проекция дедушки в очередной раз застыла в пафосной позе, устремив на меня полный порицания взгляд. Во всяком случае, именно так мне казалось. Я всё столь же невозмутимо сидел в позе лотоса и не обращал на реальный мир практически никакого внимания. Даже глаза закрыл. Но и посредством пограничного состояния разума мне не удалось избавиться от нотаций ворчливого старика.
«А здесь неплохо. Тишины только не хватает, – мысленно процедил я сквозь зубы, плавно вынырнув из тягучего транса, и с наслаждением потянулся. – И груз вины больше не давит. Особенно после допроса…»
Дедушка Хандзо укоризненно покачал головой: «Твоя вина в смерти этих людей косвенна, но неоспорима! Нельзя заключать договор с тёмными духами и демонами!» Обвиняющий перст коснулся моего лба и спустя всего мгновение голову сотряс мощный щелбан.
«Деда! На нас смотрят! Я же тебе объяснял про видеокамеры!»
Мой протестующий мысленный вопль остался без ответа. Дух насмешливо повторил экзекуцию, зная, что я буду стараться не реагировать на экзекуцию и могу только возмущённо вопить. Старая сво…
«Ты очень громко думаешь, внук! За непочтительность у старшим будет отдельное наказание! – Очередной щелбан сотряс черепную коробку, не прикрытую защитой из-за вложенного в стену камеры блокиратора. – Неслыханное везение, что эти ваши опричники ничего не смыслят в искусстве добывания истины! Неслыханное!»
Вновь прикрыв глаза и стоически вытерпев ещё один щелбан, я, больше по привычке, вновь безуспешно попытался прикоснуться к бахиру. Энергия, пронизывающая пространство мира, не отзывалась на манипуляции воли: поле рассеивания бахира артефактом Древних составляло круг не менее двадцати метров в диаметре. Тело постыдно жаловалось на непривычную слабость.
Дед напомнил о допросе, прошедшем сразу после задержания, не просто так: никто из нас не ожидал, что…
– Инъекция? Разве это законно?
Мой вопрос одиноко повис в воздухе и растаял. Вооруженный шприцом Аскольд даже бровью не повёл и, завершив набор жидкости из ампулы, требовательно указал на мою руку.
– И не подумаю. Список вопросов и клятву Силой, что вы не выйдете за пределы оглашенного перечня.
Отрицательно покачав головой, я попытался отодвинуться, но привинченный к бетону стул воспротивился и протестующе застонал.
Но само моё движение, сложенные на груди руки и взгляд исподлобья произвели достаточное впечатление. И оно вызвало странную реакцию. Напарник Аскольда возмущённо подпрыгнул на месте и заорал:
– Берега попутал, высокородный?! Ты нарушил закон! С этого момента забудь о своих правах аристократа!
Аскольд нервно дёрнул уголком рта, и на плечи немедленно навалилась тяжесть активированного блокиратора. И без того давившие стены допросной комнаты Опричного приказа усилили хватку.
Укоризненно покачав головой, я поймал настороженный взгляд Аскольда и сказал:
– Если бы хотел взять с него виру за необдуманные слова, не помогли бы и крайние меры.
В доказательство слов последовал глухой звон разорванных наручников – разогнанный по методике даосов организм успешно воспротивился действию блокиратора, и напитанные бахиром мышцы с лёгкостью преодолели сопротивление закаленной стали. Подняв руки, я демонстративно развёл их в стороны.
– Его череп станет прекрасным украшением на поясе моего МПД, если парень не научится держать язык за зубами.
– Еремей! – рявкнул шериф Сибирска, пересекая его следующий возмущенный вопль. – Захлопни пасть! И подготовь список вопросов для хана Забайкальского.
– Да что нам до его секретов? Он вообще последний из рода Хаттори. Все тайны сгинут с ним после казни! – продолжил упорствовать напарник опричника, поглаживая рукоятку кнута, торчавшую из-за широкого ремня, опоясывающего форменный тёмно-зеленый кафтан.
– Уже не последний, – тихо прошептал я, вспомнив размеренную пульсацию зарождающейся жизни в животе Алексы.
