– Так нельзя! – вновь выдохнула Алекса, наваливаясь грудью на моё плечо. Дёрнув за завязку, я нетерпеливо откинул полы пеньюара в стороны, увлечённо накрывая груди ладонью. – Мэй! Не уходи!
Их отношения изменились гораздо сильнее, чем мне казалось. Невесту терзала совесть за то, как погано в такой момент чувствует себя недавняя соперница.
– Но ведь договор… – наигранно промямлил я, искоса отметив, как просияла китаянка и сколько нежности было в её обращённом на нас взгляде. Промямлил и задохнулся под натиском упругого полушария груди, буквально заткнувшего мне рот и перекрывшего весь обзор.
– Как думаешь, снять с него сапоги? – донеслась до меня задумчивая реплика Мэйли. – Или оставим для антуража?
Предвкушение зашкаливало, сердце грохотало заполошным там-тамом. Рванув воротник рубашки, я с трудом оторвался от груди невесты и поднял взгляд на Мэйли, неслышно появившуюся передо мной. Она как раз развела руки в стороны, позволяя покрывалу упасть вниз. Стройное смуглое тело, бусинки тёмных сосков на небольшой упругой груди, плоский живот с проглядывающими кубиками пресса, длинные стройные ноги… Покрасовавшись в соблазнительной позе, китаянка грациозно опустилась на колени, бесцеремонно цепляясь рукой за пряжку ремня.
Запустив пальцы в мои волосы, Алекса царапнула мой затылок маникюром и тихо прошептала мне на ухо:
– Это всё ты виноват! И поверь, я уже сегодня возьму с тебя за это подходящую плату!
От такого предупреждения вдоль позвоночника пробежал табун мурашек. Пальцы Мэйли после недолгой заминки разомкнули пряжку, цепляясь за пояс брюк. Прикусив губу и гипнотизируя меня взглядом, она медленно потянула их вниз. Алекса прерывисто вздохнула, ощутив, как моя ладонь требовательно раздвигает её бёдра, добираясь до…
«Ох уж эта молодёжь! – укоризненно покачал головой Хаттори Хандзо, наблюдавший за всей сценой с самого начала, и начал растворяться в приютившей его тени. – Может, хоть второго правнука заделают, мне на радость?»
Тишину спальни разорвал первый женский стон…
Голопроектор мигнул. Масштабная проекция ханства Забайкальского, медленно вращавшаяся над столом, угасла, чтобы спустя миг смениться новой, менее масштабной и более подробной.
– И как вы предлагаете ползать по этой каше?
Ткнув пальцем в спроецированный серо-белый квадрат снега с крохотными чёрными вкраплениями деревьев, я обвёл глазами весь немногочисленный офицерский состав «ушкуйников». Будущие гвардейцы хмурились и молчали.
– Перевооружаемся, господа. Броню оставляем на базе, с собой только лёгкое стрелковое, одноразовые огнемёты и дальнобойное, – подытожил я, списывая ещё несколько часов на подготовку к выходу, и покосился на часы. – В двадцать два ноль-ноль подразделение должно быть на аэродроме Во Шин Во. И самое главное…
– Гранат побольше? – робко поинтересовался звероподобный верзила, взирающий на меня с неясным благоговением.
– Лыжи. Раздобудьте лыжи на всех участников отряда. На меня тоже! – с нотками иронии отмахнулся я, но, задумавшись на мгновение, добавил: – И гранат побольше. Никогда не помешают. Орёл!
Офицеры загомонили. Оказалось, что начальник выше конунга, а раз конунг может сменить боевое прозвище, то… В общем, с логическими цепочками «ушкуйники» справлялись вполне успешно. И Хряк превратился в Орла.
Плотно зажмурившись, я прочитал молитву всем богам. Однако никто из Бессмертных не посчитал нужным вмешаться, и дурдом продолжался.
– Пленный доставлен! – отрапортовал охранник, вытянувшийся у дверей в гостиную на первом этаже особняка, превращенную в экстренный штаб.
– Тащи его в подвал. Там не ошибёшься с комнатой.
– Это… – охранник замялся и, отключив микрофон гарнитуры, деликатно кашлянул: – Друзья ваши не отдают. Говорят, что должны сами доставить. Про сюрприз толкуют. Нас слушать даже не хотят.
– И почему я не удивлён?
Вопрос настолько явственно относился к риторическим, что даже окружающие удивлённо покосились на высокое начальство. С их точки зрения, возмущаться хаосом следовало кому угодно, но только не прямому виновнику его зарождения.
И я знал, что среди моих людей, что в России, что в Японии, уже давно и прочно муссируют слухи о том, что с ронинами иначе не бывает. А там, где хаос, там и до подвига рукой подать. Наверное, только это удерживало многих на месте…
– Так. Повторюсь: двадцать два ноль-ноль, аэропорт Во Шин Во, оружие и лыжи! Всем ясно?
– Повиновение хану! – слитно грянул небольшой хор моих воинов.
– Слабоумие и отвага… – тихо прошептал я им вслед, провожая затянутые в камуфляж спины пустым взглядом, – На знамя, что ли, написать? Пусть хоть враги трепещут, а не только я.
«Ушкуйники» для меня так и остались твёрдым орешком. Желание попасть в родовую гвардию сложно назвать странным, большинство военных мира считают делом чести войти в элитные подразделения аристо. Особенно в клановые. Это правило работает для всех, кроме полубандитских формирований вроде «Ушкуйников». Разбойничья ватага наёмников, среди которых преобладали бойцы с варяжской кровью, довольно скептично относилась к слову «служение» в целом.
