На фоне канонады совершенно затерялось пение стрел – несколько сотен э’вьенов в самодельных маскхалатах торопливо выходили на размеченные позиции и стреляли навесом. Оперённые гостинцы сыпались с неба частым смертоносным дождём, с лёгкостью пробивая лёгкую броню большинства пехотинцев клана Фуисин и словно не замечая духовной защиты Одарённых.
Финальным аккордом симфонии смерти стал удар Одарённых «ушкуйников». В нём участвовали все бойцы от ранга Ветеран и Учитель. Колонну захлестнуло безжалостное гибельное пламя, перемежаемое крупными ледяными осколками. Под ногами китайцев тревожно закачалась земля, разинувшая десятки прожорливых пастей с кинжалами кристаллических зубов. С небес на воинов Фуисин посыпался частый град мутных, словно спрессованных шаров воздуха, взрывающихся при любом столкновении. Буйство стихий кромсало и рвало на части, испепеляло и сминало людей, словно игрушечных солдатиков, обильно собирая кровавую жатву.
Старейшина Джианджи отреагировал раньше, чем я ожидал. Ультрамариновый зонтик «стихийного щита» раскрылся над ползущим бронетранспортёром в мгновение ока, а вокруг фырчащей машины закружился самый настоящий водоворот, взметнувшийся до небес.
Истеричный крик Сюин на мгновение перекрыл грохот канонады:
– Предатель! Он обманул нас! Отец, убей его!!!
Водоворот значительно искажал происходящее, но позволяя увидеть первые результаты надёжно захлопнувшейся ловушки. Любуясь тем, как мои люди методично уничтожают воинов врага, я лишь безразлично пожал плечами и спокойно встретил взгляд разъярённого старейшины.
– Война – это путь обмана! Этому меня научил мой предок, легендарный Хаттори Хандзо. Хочу, чтобы вы точно знали, кто повинен в вашей смерти.
– Это мы ещё посмотрим, Хаттори! – прошипел китаец, пронзая мой фантом изящным и тонким «копьём воды».
Не знаю, наверное, он громко ругался, когда понял глубину своего заблуждения. У него на это было достаточно времени. Секунд пять.
Болезненно поморщившись, я потёр горящую грудь и устало откинулся на спину, заваливаясь на предусмотрительно подготовленную подстилку. Ожидавший этого момента Геркэн нетерпеливо заёрзал на месте и, дождавшись оговорённого жеста, радостно вцепился в небольшой пульт управления.
Я лично распорядился, чтобы главную кнопку на этом пульте выкрасили в красный цвет. Мне не сложно, а старому вождю в радость. Он, оказывается, всю жизнь мечтал нажать на «красную кнопку», о которой много слышал, но никогда не видел.
Предусмотрительность небезызвестного Хряка, с моей лёгкой руки ставшего Орлом, поражала воображение. Среди снаряжения, сброшенного при десантировании, оказалось множество полезных в сапёрном деле мелочей. Все гранаты и снаряды к гранатомётам подверглись основательной переработке, став частью одного очень мощного взрывного устройства. В него же вошли несколько противопехотных мин и непонятно как затесавшийся комплект сменных батарей для МПД.
Атака на колонну началась в тот момент, когда бронетранспортёр со мной и представителями клана Фуисин оказался в зоне действия тщательно прикопанного подарка. Сутки подготовки оправдали себя с лихвой.
Грохот взрыва и клубящаяся шапка взрыва над кромкой леса дали мне ещё один повод искренне улыбнуться. Мощная ударная волна должна была стряхнуть с деревьев весь снег и окончательно расстроить порядки китайцев, лишив их последнего шанса организовать хоть сколько-нибудь серьёзное сопротивление.
После взрыва на недолгие мгновения стало тихо – «ушкуйники» отступали. По моим прикидкам, за прошедшие минуты боя они расстреляли практически весь заготовленный боезапас. Настало время добить противника.
Переливчатый волчий вой расколол небеса. Народ э’вьен шёл собирать кровавую дань с разбойников и захватчиков…
А мне предстояло разрешить последний вопрос в этой войне. Прыжком вскочив на ноги, я молодцевато хэкнул, подхватил с земли трофейный нодати демона и поманил к себе адъютанта из «ушкуйников»:
– Отправьте адресату посылку. И приготовьте мне снегоход. И позовите опричника. Для него есть работа…
– Будет исполнено, великий хан!
Не кривя душой, наёмник глубоко и уважительно поклонился. Я уже видел такой взгляд у своих людей. После битвы у Мацумото. В глазах «ушкуйника» пылал огонь веры…
Устать можно от многого. От ежедневных тренировок, назойливого духа предка, постоянных «трудностей перевода», отсутствия привычной еды… От многого. Но всё перечисленное меня практически не трогало. Так, сущие мелочи по сравнению с тем, от чего я реально устал. Я устал проигрывать и умирать.
Неутешительные итоги своих решающих битв мы подводили вместе, дедушка впервые затронул эту скользкую тему ещё после сражения в Японии. Можно бесконечно долго сваливать ответственность на родовое проклятие или злой рок. Причина поражений на поверхности – между мной и врагами огромная пропасть разницы прожитых лет, опыта и личного могущества.
Я чертовски устал проигрывать и умирать. И поэтому очень тщательно подготовился к очередной решающей битве.
