— Не останавливайся, — кричит Дэвиен. Я хмурюсь еще больше и отталкиваюсь от дерева. Марш идет довольно бодрым шагом, и хотя я бы не сказала, что уже устала, это гораздо больше, чем прогулка по лесу. Я оглядываюсь назад. Кажется, что мы от чего-то бежим. Что бы ни вселяло страх в сердца этих людей, я знаю, что не хочу с ними встречаться. Мои мысли возвращаются к женщине, которая напала на меня в лесу. Возможно, здесь тоже есть такие, как она.
— Люди не созданы для этого мира, — говорит Джайлс. — Только один человек может выжить здесь – Человеческая Королева.
— Где она живет? — Если есть Человеческая Королева, то, возможно, я смогу найти к ней дорогу. Конечно, она будет сочувствовать мне, верно? Я внутренне ругаюсь. О чем я думаю? Добраться до Человеческой Королевы? Даже если бы Джайлс сказал мне, где ее найти, я бы не отличила здесь один город от другого. Я ничего не знаю об этом мире. Тошнотворное чувство беспомощности оседает на моих плечах, и мне хочется закричать.
— Там, куда ты не захочешь идти. Она замужем за Королем Эльфов и живет далеко на юге.
— Да сгниют они вместе со всеми эльфами за своей стеной, — пробормотал Хол себе под нос.
— Позволь мне прояснить ситуацию, ты говоришь, что люди не могут выжить здесь, поэтому все люди были давно вытеснены в.… — Я пытаюсь вспомнить, как он назвал мой мир — Мир Природы.
— Посмотрите-ка, ее можно научить. Я здесь как гордый папаша. — Джайлс вытирает воображаемую слезу из уголка глаза, драматически фыркая.
Я игнорирую замечание. Это самое близкое подтверждение, которое я собираюсь получить, поэтому я продолжаю.
— И поскольку люди не могут здесь выжить... я умру?
— Более или менее. — Джайлс пожимает плечами. — Не могу сказать, что мы когда-либо действительно проверяли это. Шайе, ты однажды видела, как человека затащили в Мидскейп, верно?
Шайе злится на него за то, что он поставил ее в тупик. Но она все равно отвечает.
— Да. Это была ужасная идея от ужасного человека, который делал ужасные вещи. — Ее взгляд отстранен, пока она говорит. Кажется, она ни на что не смотрит. — Это еда, вода. В Мидскейпе людей не кормят так, как следовало бы. Они быстро увядают и умирают.
Я сглатываю и смотрю назад, на горы. Я пытаюсь спросить как можно более непринужденно:
— Как кто-то пересекает Фэйд?
— Даже не думай пытаться сделать это. — Хол видит меня насквозь. Он завязывает свои длинные русые волосы на затылке и расчесывает их вокруг рогов. Они больше похожи на перламутр, чем на кость. — Фэйд — опасное место, даже для нас. Помни, никто не должен пересекать его. Мы можем перемещаться по нему только с помощью магии и разрушенных проходов, которые рискуют каждый раз, когда мы пытаемся это сделать. Если бы ты попыталась войти в него, ты бы непременно погибла.
Или что мне снится самый ужасный и яркий сон на свете.
Я протягиваю предплечье и крепко сжимаю его. Больно. Нет, это не сон.
Вздохнув, я запускаю пальцы в волосы. Они натыкаются на ряд узлов. Я начинаю вытягивать и распутывать их. Это дает моим рукам занятие, пока я думаю. Как будто распутывание волос поможет мне выпутаться из того беспорядка, в котором я нахожусь.
Я даже не замечаю, что группа остановилась, пока не оказываюсь в нескольких шагах от них. Отвлекаясь от своих мыслей, я оглядываюсь вокруг. Развалины старых домов, давно забытых, разбросаны среди деревьев, как забытые и брошенные детские игрушки. Большой дуб возвышается над останками одного дома, закрытый рухнувшими стенами.
— Мы останемся там на ночь. — Дэвиен указывает в сторону здания, на которое я только что смотрела.
— Должны ли мы? — Джайлс вздрагивает и обхватывает себя руками. — Это проклятое место.
— Оно проклято, только если ты позволяешь ему быть проклятым, — твердо говорит Хол, хотя я не могу сказать, кого он пытается убедить, остальных или себя.
Орен остановился рядом со мной. Я смотрю на него и шепчу:
— Так вот как работают проклятия?
— Нет, проклятия — это..., — начинает говорить он, но его прерывает Дэвиен.
— На самом деле это место не проклято. — Его низкий голос прорывается сквозь меня. Я ненавижу, что это тот же голос, с которым я разговаривала все эти вечера в прошлом месяце. Тот самый голос, который не давал мне спать в моей постели до поздней ночи, тихо вздыхая и желая хоть мельком взглянуть на лицо, которое сопровождало его. Было бы милосерднее, если бы его голос изменился, когда мы вошли в этот мир. Я до сих пор не знаю, как исправить разницу между красивым, добрым и безопасным Лордом Фенвудом, которого я себе представляла, и могущественным, смертоносным фейри, стоящим передо мной. — Это просто место жестокости и больших травм.
