— Мне не нужно благодарить тебя, потому что я должен был сделать это сам! — Гнев переполняет его, безудержная, непреклонная ярость, которая намного превосходит все, что я мог бы создать сам. — Ты украла силу наших королей и присвоила ее себе. Так же, как твой род забрал наши земли, наши песни и истории. Ты забрала то, что должно было принадлежать мне. — Его волосы падают прядями перед его лицом. Его дыхание неровное.
Я могу лишь потрясенно смотреть на его неуместную ярость. Я не просила ничего из этого. Я, конечно, не хочу этого. Но гнев излучается от него как волны силы, от которых у меня язык не поворачивается.
— Дэвиен, хватит. — Орен нарушает тишину. Группа прибыла. — Мы должны продолжать путь. Палачи короля идут по нашему следу.
— Мы идем сквозь ночь, — заявляет Дэвиен после того, как он сделал паузу, чтобы отдышаться и собраться с мыслями. — Мы не остановимся, пока не пересечем Хрустальную Реку4 и не окажемся в стране Аколит. — Он оглядывается на меня. — Я сам понесу тебя, если понадобится.
— Я справлюсь. — Я складываю руки и смотрю, как Орен ведет Дэвиена, держа руку на его спине. Между ними происходит обмен грубыми словами, в основном со стороны Орена. Джайлс и Хол идут рядом. Шайе задерживается.
— Ты идешь? — спрашивает она.
— Не то чтобы у меня был выбор, — бормочу я и волочу ноги.
Она хватает меня за руку. Я пытаюсь вырвать ее, но она держит крепко. Впервые находясь так близко к ней, я замечаю слабые золотистые татуировки, которые расходятся по бокам ее лица. Они почти сливаются со смуглой кожей.
— Иди с гордо поднятой головой, человек.
— У меня есть имя.
— Иди с гордо поднятой головой,
— Что это вообще значит? — Я не знаю, почему спрашиваю; она не собирается давать мне ответ.
И все же, она превосходит все мои ожидания, когда отвечает.
— Ритуал, который мы провели в лесу прошлой ночью, должен был вытянуть древнюю силу потерянного королевского рода Авинесса из последнего живого наследника.
— Потерянного?
— Убийство было бы более подходящим, — уточняет она, голос и выражение лица принимают мрачный оборот. — Они правили веками, пока Болтов Первый не убил Короля Авинесса Шестого. После этого... земля фейри была разорвана изнутри, и Болтовы обычно оказывались наверху. Но единственный способ, которым им удалось сохранить контроль и власть над фейри — это систематическое убийство всех до единого представителей рода Авинессов — всех, кто мог бы вернуть могущественную силу первых королей, чтобы действительно править фейри.
Шайе указывает на Дэвиена.
—
— Его право по рождению, — шепчу я.
— Да. И ты
Я потираю руку и нехотя киваю. Она закатывает глаза и начинает ковылять дальше. Я следую вплотную за ней.
— Могу я спросить тебя кое о чем?
Она смотрит на меня краем глаза.
— Продолжай.
Странно. Шайе была очень далека от дружелюбия по отношению ко мне... но она не кажется мне жестокой. Я провела годы рядом с теми, кто действительно жесток. У человека есть определенная манера поведения, когда он ищет любой возможный способ, чтобы уничтожить тебя.
Шайе не кажется, что она ищет способы быть злой только ради этого. От природы резкая? В какой-то степени, возможно. Осторожность была бы более уместна. Но как бы ни проявлялись эти ее черты, не похоже, чтобы она
— Как последний живой наследник фейри оказался в моем мире?
— Потому что это было единственное место, где он мог быть в безопасности. — Шайе вздохнула. — Чуть больше двадцати лет назад Болтовы и их Палачи...
—Палачи? Как тот человек, который напал на нас сегодня ночью?
— Да. Это либо убийцы-фейри, которые поклялись защищать Двор Крови, созданный Болтовыми, либо бедные души, которые родились в Палачах, и им не оставили выбора. Палачи наслаждаются кровопролитием и занимаются спортом. — Она сморщилась — выражение, которое я разделяю. — Палачи Болтов сделали делом своей жизни истребление всех, кто угрожает притязаниям Болтов.
— А женщины тоже могут быть Палачами?
— А почему бы и нет? — Ее ответ осторожен, выражение лица не поддается прочтению.
— В лесу на меня напала одна фейри... но мне показалось, что она действительно охотилась за Дэвиеном. На ней был такой же теневой плащ, как и у того мужчины сегодня ночью.