— Что вы двое делаете? — спрашивает Джайлс. Шайе поднимает брови, скептически глядя между нами. Меня отвлекает корона из стекла на лбу Джайлса.
— Я собирался купить короны для Катрии и себя, — говорит Дэвиен, опуская руку и переходя к ларьку, к которому мы направлялись. Шайе хмыкает, слегка сузив глаза. Ее обычно угрожающая аура немного ослабевает из-за кольца розовых роз на лбу.
Дэвиен быстро возвращается и протягивает мне похожий венец. Но вместо роз — цветок, который я не узнаю.
— Что это? — Цветы розовые и фиолетовые, с десятками тонких длинных лепестков.
— Астра, — отвечает Дэвиен, держа корону над моей головой. — Можно мне?
— Конечно. — Я стараюсь говорить непринужденно, но в горле так першит, что я чуть не подавилась простым словом.
— Женщины носят короны последних цветов, распускающихся перед зимой, а мужчины — копии стеклянных корон, чтобы принести силу и лидерство, необходимые, чтобы пережить наступающую зиму, — задумчиво говорит он, слегка проводя кончиками пальцев по растительности короны. Я никогда раньше не ревновала к цветку... но тут я ревную.
— Интересный выбор цветка и цвета. — Шайе продолжает рассматривать меня. У меня такое чувство, будто она подбирает мне размер платья. Если это так, то это объясняет ощущение, что я не могу соответствовать размеру.
— Я уверен, что это то, что схватил Дэвиена. — Джайлс берет Шайе за локоть.
— Их там много. — Шайе зависает на этой теме, отказываясь сдвинуться с места, когда Джайлс пытается отвести ее в сторону. — Это был небрежный выбор? Или за этим стояла какая-то мысль?
— Брови Дэвиена слегка сходятся, и он смотрит на Шайе краем глаза. От него исходит волнение.
— Что означает Астра? — спрашиваю я. Я очень мало знаю о цветах, кроме рудиментарных знаний о съедобных. Язык цветов выучили мои сестры. Во время их уроков для меня никогда не находилось свободного места за столом.
— Это... — Дэвиен оглядывается на меня с паникой в глазах. Он слишком долго задерживается на следующем слове, подыскивая, что сказать. Впервые я задумываюсь о том, каково фейри говорить неправду. Больно ли это? Падают ли камни с их губ, как в старых историях? Или... у него тоже вкус металла?
— О! Не могу поверить, что нашел Вас, мисс! — Раф материализуется из ниоткуда, вклиниваясь между мной и Дэвиеном. Только тогда я понимаю, как близко мы стояли. Как только я делаю шаг в сторону, мир снова приобретает резкость. Шум, люди, празднования, которые продолжались, не обращая внимания на нас с Дэвиеном. Раф сует мне в руки лютню, от этого движения его миниатюрная стеклянная корона кривится на лбу. — Я же говорил, что подарю Вам одну. Она даже довольно приличная, если так можно выразиться.
Я беру лютню, как будто он передает мне младенца. Я обнимаю ее за шею, обращаясь с ней со всей нежной заботой, которую она заслуживает. Она не так хороша, как мамина, даже вполовину. Но она достаточно хороша.
— Что ты заставил ее отдать, чтобы получить ее? — Дэвиен зловеще нависает над Рафом.
— Просто песня, и я позволил ей решать все условия! — Раф поднимает руки, упираясь в меня. Я защитно кладу руку ему на плечо и смотрю на Дэвиена.
— Я убедилась, что была осторожна в своих обещаниях.
— И ты добился этого честным путем? — спрашивает Шайе.
— Или такими, за которые дяде Джайлсу придется выручать тебя из беды? — Джайлс выглядит немного слишком взволнованным перспективой.
— Я получил его должным образом, — защищаясь, говорит Раф. Это не совсем ясный ответ, и я ухмыляюсь. Я очень надеюсь, что лютня не была украдена. Но я не надеюсь на это до такой степени, чтобы отдать ее, не поиграв хотя бы немного. Ремешок уже перекинут через плечо, мои пальцы пощипывают струны, пока я настраиваю. — Ты собираешься выступать сейчас?
Я оглядываюсь через плечо на платформу, где стоят музыканты.
— Я не собираюсь прерываться.
— Это как в таверне, — говорит он. — Любой может пойти и сыграть.
— Кажется, там довольно много народу... — Часть меня слегка подташнивает от того, что я выступаю перед всеми этими пирующими. Другая часть жаждет снова оказаться на сцене, с лютней в руках.
— Я думаю, тебе стоит. — Глубокий голос Дэвиена с легкостью рассекает мои возражения. — Я с удовольствием послушаю, как ты играешь, когда я смогу смотреть на твое лицо, а не только на твой затылок.
Как я могу отказать?
— Сколько раз ты слушал меня в лесу?
Он мягко улыбается мне.
— Достаточно, чтобы понять, что ты лучше, чем половина тех, кто сейчас там. — Дэвиен кладет свою руку на мою поверх грифа инструмента. — Иди и играй для меня. Наполни мой мир своей песней.
Я слегка киваю. Мои глаза не отрываются от глаз Дэвиена, пока мои мысли путаются с его мыслями до такой степени, что я едва не спотыкаюсь о свои ноги. Песня, которую играет группа, набирает обороты. Музыка сверкает в ранней ночи, и я отрываюсь от этого волшебного мужчины, чтобы пригнуться и на легких ногах промчаться к сцене.
