Что ж, неплохую комбинацию задумал Сюнкити, — Корнилов раскрошил сигару кончиками пальцев. — Если бы он сам режиссировал сцену мести, то не нашел бы ничего лучше. Правда вдобавок к женщинам его семьи, отнял бы у врага и его зарождающуюся любовь. Правда, вот любви-то у Алексея и не было. Стоп, о том, что с Лизой покончено, знали только они двое и никто больше. Сюнкити о расставании тоже не знал и вполне мог полагать, что стоит в первую очередь отнять у Корнилова мать, племянников и сестру, а потом, когда он отправится за поддержкой к верной девушке Лизе, убрать и ее, оставив вокруг Алексея настоящее выжженное поле. Да, именно так! И если до этого додумался он, значит, Сюнкити запланировал все именно так.
Лиза, конечно, оказалась порядочной дрянью, но она не должна была расплачиваться за это жизнью.
Она пыталась собрать свою жизнь из осколков уже в третий раз. Жаль, что это было не то дело, в котором постоянные тренировки помогали достигать результата. Наоборот, с каждым разом осколки становились все более мелкими и хрупкими и плохо прилегали друг к другу.
Разрывающая боль первых дней после разрыва с Корниловым и исповеди Кате сменилась апатией и безразличием. Если боль она могла пережить, то с подступающей депрессией боролась, что было сил, потому что отлично помнила, чем это закончилось в прошлый раз — падением в бездну все глубже и глубже.
Совсем не обязательно было ехать в Милан на заказ pre-fall collection — с этим бы отлично справилась Тата, но Лизе хотелось убежать из Москвы, погрузиться в дела где-нибудь в другом месте, а не там, где каждый вздох напоминал Алексея. Да и к тому же, ей нужно было что-то решать со своим будущим — оставаться в «Весне» было слишком рискованно и ненадежно. Поэтому, сделав необходимые заказы для «Весны», Лиза погрузилась в скрупулёзный анализ дизайнеров и коллекций, которые бы подошли для ее собственного магазина. Она твердо решила: нужно открывать свое дело, которое, конечно, будет не столь пафосным и масштабным как «Весна», но все же. Конечно, это будет непросто, но у нее есть желание, опыт и узнаваемое имя, которые могут, а, вернее, должны ей помочь. Нужно только составить такой микс предлагаемых вещей, окружающих их ароматов и неповторимого стиля, который привлечет модных девушек в ее собственный магазин. Нужно что-то столь беспроигрышное, что даже не выстрелит, а взорвется подобно разрушительной бомбе.
Как решать финансовый вопрос она представляла: во-первых, минимум вложений личных ресурсов — абсурдно ставить под удар свои активы. У Лизы, конечно, было кое-что на счету, но это была ее подушка безопасности. Она была готова пустить в дело лишь средства, которые выручит за акции «Весны» — на эти деньги она не рассчитывала, и ими следовало рискнуть. Продать акции по наилучшей цене не составляло проблем — следовало только предложить их Шишкину, тому самому, которого его партнер Денисенко хотел обставить в гостиничном бизнесе. Предложить и рассказать о намерениях Денисенко. Может, в этом и было что-то нечистоплотное, но после прежних своих свершений Лиза ничего не боялась.
С подобным капиталом, продуманным бизнес-планом можно было пытаться получить вполне приличный кредит, и она намерена была это сделать.
Заказ был сделан, идеи будущего магазина тоже постепенно наполнялись смыслом — Лиза могла быть довольна проделанной работой, но она была так измотана прошедшими днями, что ей не хватало сил ни на что — каждое самое простое действие требовало огромных усилий. Подчинившись мимолетному порыву, она обменяла билет на Москву и на два дня уехала в чудесное место в каких-то тридцати минутах езды от Милана — на озеро Комо. Прозрачная водная гладь, прячущиеся в тумане горные пики и идиллические деревушки, будто разбросанные по берегам. И пусть небо было мрачным, горы неприветливыми — таким озеро нравилось ей даже больше, хмурым и свободным от вездесущих туристов с их ненормальной радостью бытия. В одиночестве Лиза каталась на кораблике, который в другие дни был полон фотографирующих окружающие красоты людей, подставляла лицо под косые струи дождя и стремилась вобрать в себя как можно больше удивительной силы этих мест. Здесь находили утешение Стендаль, Шелли и Флобер, а теперь вот и она — смешно!
Старинные виллы и монастыри на берегах Комо прятались за пеленой дождя, словно желая сохранить свое уединение хотя бы на это хмурое межсезонье.
