-Грета… -его губы властно скользили по шее, плечам, груди, жадно собирая капли воды, оставшиеся на теле. Девушка только податливо выгибалась, поощряя его действия. Инстинкт самосохранения был убежден, что противоречить Алефу не стоит ни при каких обстоятельствах. Покорность -к этому ее приучали весьма жестко, причем покорность только ему. Только для него. Только с ним. Это было выжжено на ее душе, невидимыми шрамами змеилось по ее телу и колюче билось под кожей. Алеф и преданность -почти синонимы.
Парень легко, словно она ничего не весила, подхватил на руки стройное женское тело, не отрываясь губами от ее шеи, где под кожей бешено пульсировала жилка, разгоняя по телу горячую кровь.
Рита запустила пальцы ему в волосы, прижимаясь плотнее и по инерции обхватывая ногами его за пояс. Давно забытые желания вышли на первый план, заставляя сбросить, словно змеиную кожу, привычную маску невозмутимой и жесткой наемницы. Под шкурой киллера просыпался огонь, опаляющий сродни глотку водки на пустой желудок.
Живот скрутило требовательной судорогой, и Риту, чувствуя под спиной податливую мягкость кровати, нетерпеливо потянула Алефа за футболку, требуя срочно избавиться от этой шмотки, которая чертовски мешала, не давая добраться до его тела.
Хрипло прошептав что -то по -немецки -что, из -за шума в ушах наемница не поняла, хотя немецкий знала в совершенстве -парень отстранился, заставив сорваться с губ протестующий вздох. Футболка полетела куда -то в сторону, являя жадному женскому взору тренированный мужской торс. На первый взгляд, шрамов у Алефа не было, но Рита знала, что они остались только следами, ощутимыми при тактильном контакте, и если провести кончиками пальцев по его спине, то под правой лопаткой обнаружится след от ножевого ранения. На правом плече кожа будет ощущаться чуть более плотно из -за плохо сведенной татуировки -Марго иногда пыталась понять, что же это было за изображение, но так и не смогла. Наверняка, какой -то хищник -волк, например.
Прерывая ее мысли, Алеф подался вперед, своим телом вминая наемницу в смятое покрывало. Их глаза оказались на одном уровне и девушка безумно долгие секунды вглядывалась в его темные зрачки, которые буквально втягивали в себя, заставляя теряться в неведомом лабиринте чужой души.
Его губы коснулись левой брови, спустились ниже, скользнув по скуле. Медленно выдохнув, Рита провела ногтями по его спине, вдоль позвоночника, ощущая, как мужской торс непроизвольно напрягся от чувственности прикосновения. Запрокинув голову, наемница закрыла глаза, предоставляя его терпеливым губам полную свободу действий. Было нечто пикантное в том, чтобы таять в руках того, кто неоднократно заставлял ее испытывать чувство, крайне схожее с ненавистью. Алеф не заслуживал любви. И единственное, что могла дать ему Рита -это свое понимание. Она понимала многие его поступки и даже могла найти им оправдание, хотя ничего светлого и доброго на ее памяти этот тип не совершал.
Его губы с тягучей сладостью скользили по левому плечу, но внезапно замерли. Рита недовольно открыла глаза, не понимая, что случилось и желая продолжения этой медленной прелюдии
-Что это, Грета? -от вопроса повеяло неожиданным холодом.
-Где? -непонимающе прошептала наемница, проследив его взгляд и вскидывая левую руку, на которой виднелся белесый шрам от пулевого ранения. В памяти всплыл подвал в бывшем особняке Стифа и провальная попытка переиграть блондинку. -Ерунда, по касательной зацепило.
-Тот, кто это сделал, еще жив? -требовательно поинтересовался парень, перехватывая ее руки и за запястья прижимая их к покрывалу над ее головой.
-Нет, -твердо ответила Марго.
«Ты убил его…» -едва не добавила она следом, но сдержалась. Не следовало вспоминать о Егоре. Все, охранник из ее памяти стерт. Вычеркнут. Даже если от этого… больно?
-Ты плачешь? -в голосе Алефа проскользнуло удивление. Рита повернула голову, вследствие чего невесть как скользнувшая из правого глаза слеза торопливо впиталась в покрывало, бесследно исчезая.
-Ты мне руки сжал. Больно, -сдавленным голосом отозвалась она.
Удовлетворившись ее ответом, парень склонился к лицу наемницы, губами прихватывая мочку ее уха. Рита закрыла глаза, стремясь сосредоточиться только на его прикосновениях, изгоняя из памяти все остальное, недопустимое.
Когда хотел, Алеф умел быть удивительно нежным. Сейчас, вероятно, такое желание у него имелось, потому что его поцелуи, легчайшие, словно касание лебяжьего пуха, порхали по телу, заставляя ощущать мириады мурашек, рассыпающихся под кожей.
Под веками пекло, словно в глаза дунули песком. Перед внутренним взором непроизвольно застыл один и тот же образ, и, к своему стыду, Рита могла точно сказать, что к мужчине, который заставлял ее тело изнывать от желания, он отношения не имел.
========== Часть 36 ==========
Слабо светящаяся секундная стрелка, едва заметно дернувшись, переместилась на очередное деление, отмеряя время, безжалостно продолжающее свой ход.
