Таня понимала, что навязчивая идея рвануть в «Пантеру» прямо сейчас является, откровенно говоря, идиотской, но ничего не могла с собой поделать -хотелось оказаться как можно ближе к месту разворачивающихся событий, к тому же сидеть в «Скорпионе» и дальше, словно послушная собачка, она не собиралась.
Поэтому умывшись, почистив зубы и наложив макияж -несколько агрессивный из -за чересчур подведенных глаз -рыжеволосая решительно спустилась вниз, прихватив взамен испорченного пиджака удлиненный кардиган Мелиссы из мягкой белой шерсти, буквально ласкающейся к коже.
-Куда? -секьюрити тут же преградили ей дорогу, на что Таня одарила их откровенно злым взглядом.
-Мне нужно отчитываться? Вот уж не знала.
-Хозяин не велел выпускать вас за периметр, -отрезал ближайший охранник, но экс -танцовщица приподняла брови, выражая этим жестом крайнюю степень возмущенного презрения.
-С хозяином я разберусь сама. К тому же, мальчики, этот клуб такой же мой -про слияние слышали? -она чуть приоткрыла рот, проведя кончиком языка по верхней линии зубов. Жест получился откровенно чувственным. -Вижу, что слышали. Так что отвалите с дороги и приготовьте машину, у меня времени в обрез.
Демонстративно потеряв к секьюрити малейшие проблески интереса, Таня толкнула руками тяжелую дверь, вышла на крыльцо и чуть не впечаталась спиной в стену, когда мощный порыв ледяного ветра толкнул ее в грудь, заставляя отступить на пару шагов назад.
Погода, и без того не идеальная, за те несколько часов, что она спала, испортилась окончательно. Похолодало -ветер был откровенно пронизывающим. Дождь усилился. Стемнело окончательно, а свет фонарей казался жалким и неспособным рассеять тьму египетскую, которая опустилась на Сочи.
Где -то выли сигнализации машин, явно пострадавших при столкновении с каким -то препятствием, глубокие лужи шли крупной рябью, а в лицо наотмашь били тяжелые капли воды, стремительно впитываясь в английскую шерсть и заставляя одежду становиться мокрой и холодной, а волосы свисать на плечи неаккуратными слипшимися прядями.
«Надеюсь, у Мэл хоть косметика водостойкая…» -едва ли не выбивая зубами кадриль, подумала Таня, зябко обхватив себя руками и вжимаясь в относительно сухой угол. Идея выбраться из теплой постели и поехать в «Пантеру» уже не казалась столь привлекательной, но сдавать свои позиции девушка не собиралась, повинуясь врожденному упрямству.
Ей подогнали зловеще черный «Гелендваген», и девушка, перепрыгнув через образовавшуюся около крыльца лужу, с упоением нырнула в теплый кожаный салон, вдыхая аромат хорошо знакомых духов Мелиссы. Секьюрити, сидящий за рулем, покосился на девушку без особого восторга -было видно, что в столь поздний час, да еще и в такую мерзкую погоду, ему совершенно не улыбается тащиться на другой конец города, да еще и лезть в горы -поездка могла обернуться не самыми радужными последствиями. Таню, впрочем, его мнение вообще не волновало, хотя краем сознания она и понимала, что разумнее было бы отложить возвращение в «Пантеру» до утра -может, хоть буря бы утихла. Впрочем, до утра могло произойти столько событий… Запустив пальцы в волосы, чтобы разделить мокрые, слипшиеся пряди, девушка упрямо сжала губы -нет, ждать до утра она решительно не согласна. В конце концов, «Пантера» -официально ее клуб, а Мелисса -официально ее подопечная. А значит, надо разбираться со своими проблемами самостоятельно, и плевать на Анну -брюнетка, по сути, вообще никто. Гостья, да и то не особенно желанная. Права будет качать в N -ске, где она -власть и закон. Сочи -не ее территория, вот и нечего пасть разевать.
«Слабо заявить это Анне? -издевательски полюбопытствовал внутренний голос. -Разумеется, она расплачется, попросит у тебя прощения и будет сидеть, и не отсвечивать…»
Рыжеволосая раздраженно стянула с тела кардиган, набросив его на спинку переднего пассажирского сиденья. Анна -это фигура. Причем на этой доске -одна из главных. И считаться с ней приходится, хотя мысль о том, что пора бы провести рекогносцировку и смести все фигуры одним махом в пропасть начинает посещать все чаще, и кажется с каждым разом все соблазнительнее…
Вольготно устроившись на заднем сиденье, Таня прикрыла глаза -смотреть все равно было особо не на что. Не смотря на поздний час, все дороги были забиты машинами, и пробка тянулась через весь город. Объехать ее не было никакой возможности, даже патрульно -постовые авто, мигалки на которых работали без перерыва, не могли как -либо повлиять на ситуацию, и до места серьезной аварии полицейским приходилось добираться пешком, практически идя по колено в воде.
