-Стиф был прав, -обреченно констатировала Анна, на негнущихся ногах добираясь до кровати и зябко заматываясь в покрывало, хотя температура в номере царила вполне комфортная. -Никогда не оставляй за спиной недобитого врага. Никогда. И что я, дура, в случае с Рахло об этом не подумала?
Раскаиваться в собственной недальновидности было уже поздно. Оставалось подстраиваться под обстоятельства, которые в данный момент были против нее.
Сочи, отель “Хаятт Ридженси” - “Скорпион”
Три дня спустя можно было с убежденностью сказать, что шторм ушел окончательно. Город зализывал раны и уверенно входил в привычный ритм жизни.
Анна, более -менее пришедшая в себя после всех злоключений, плотно сидела на айфоне, пытаясь дозвониться до Тани и получить официальное разрешение на ведение всех дел «Пантеры», но тщетно -рыжеволосая была недоступна, а вежливая девушка на ресепшен клиники упорно твердила, что сведения о пациентах разглашению не подлежат.
Игнат запропал невесть куда и Морозова даже не сделала попытки выяснить данный факт подробнее -и так было понятно, что ей придется искать для «Серебряной кобры» нового начальника охраны. Внутри что -то протестующе ныло, требуя Гломова, но девушка даже думать себе запретила о том, кто ее, по сути, предал -имелись дела поважнее.
В «Пантеру» ей вход был закрыт -не клиентка, не гостья хозяйки -и девушка была вынуждена расписаться в собственной недальновидности. Что ей стоило подготовить резервный пакет документов на клуб, чтобы в будущем дать себе допуск на территорию? Впрочем, брюнетка и предположить не могла, что собственная недвижимость может оказаться для нее недоступной, за что теперь и расплачивалась, буквально хватаясь за голову и не зная, как решить хотя бы одну проблему.
Айфон полетел в кресло -толку от бешено дорогой игрушки, инкрустированной стразами Сваровски, не было совершенно.
Короткий стук в дверь заставил Анну встрепенуться, хотя вряд ли бы ее почтил своим присутствием кто -либо, кроме горничной.
На пороге, однако, оказалась не прислуга, а незнакомый молодой человек, одетый в униформу службы доставки. Брюнетка растерянно отступила на пару шагов назад, чтобы позволить внести в свой номер большую круглую коробку, перехваченную алой шелковой лентой и наполненную парой десятков отборных сортовых роз, лепестки которых были насыщенного бордового цвета.
-Простите, от кого это? -машинально сунув курьеру купюру в сто долларов, уточнила она.
-Там открытка, полагаю, имя адресата тоже имеется, -более конкретной информацией разжиться не удалось.
Закрыв за курьером дверь, Анна почесала нос, смотря на роскошное подношение с заметной опаской. Цветы в своей жизни она получала не единожды, но дело было в N -ске и не приходилось гадать, кто же даритель -в конце концов, она была хозяйкой «Серебряной кобры» и клиенты никогда об этом не забывали, выражая свое почтение. В Сочи же она была, как ни прискорбно, никем, и, хотя и занимала роскошный пентхаус практически в одиночку, не успела обзавестись какими -либо знакомствами, да и стены своего роскошного убежища еще толком и не покидала.
Затянув на талии пояс длинного халата из синего шелка, расписанного золотистыми узорами, Анна осторожно приблизилась к цветам и, аккуратно подцепив ногтями край плотного конверта, поднесла его к лицу, изучая чуть шершавую дорогую бумагу зрительно и на ощупь.
Конверт был белее снега и без малейшего указания о том, кто же прикасался к нему до нее.
«Ну не споры же сибирской язвы внутри», -здраво рассудила девушка и послание вскрыла, хотя и не было такого уж острого желания производить данную манипуляцию.
Ей на ладонь выпала серебряная клубная карта с отчетливым изображением черного скорпиона, что исключало ошибку -отправить столь специфический подарок мог только один -единственный мужчина в этом чертовом городе.
-Спасибо, конечно, -фыркнула Анна, с трудом разрывая плотный конверт напополам и бросая бумагу в камин, -но я не собираюсь становиться клиенткой «Скорпиона», пусть и привилегированной -это же полный бред! Этот клуб вообще не имеет ко мне никакого отношения!
Карта полетела на барную стойку, а брюнетка, привычно смешав мартини с вишневым соком, вышла на балкон, с которого открывался потрясающей красоты вид на вечерний Сочи. Устроившись в удобном ротанговом кресле, закинув длинные ноги на низкий пуф, Анна скрыла глаза под солнечными очками, хотя такой уж особенной необходимости в этом не имелось -закатное солнце уже не ослепляло.
Об Андрее Рахло в последние дни она старалась не думать, выбросив его визит из головы как страшный сон. Наконец таки как следует отоспалась, привела себя в относительный порядок и перестала морщиться от боли в горле -это можно было считать маленькой победой.
