Она лишь кивнула ему. Что бы это ни значило, он кивнул ей в ответ. Они развернулись и начали подниматься вверх по склону.
***
Гордей был прав: теперь они двигались медленно. Или не двигались вообще. Решение уходить в сторону было принято в том месте, где ущелье вновь разверзлось каменными ступенями высотой в человеческий рост. Октис могла попытаться залезть наверх, но в основном те места, где это было возможно, оставались голыми, лишенными всякого прикрытия. Они хорошо просматривались с другого склона. Так что беглецы продолжали идти вдоль ущелья, поднимаясь выше лишь от случая к случаю, а иногда и вовсе вынужденные спускаться ниже или идти обратно.
Через пару тысяч шагов они все же добрались до места, которое ведущая готова была признать краем ущелья. Огороженный будто рукодельными стенами скал, оголенными корнями лесных гигантов, застывших на краю гибели, выход смотрелся будто ворота. Недавно сорвавшийся оползень снес всю растительность на своем пути. Он расстелил вниз по склону россыпь камней, словно ступени к собою же сотворенному проходу.
Но выход сторожили. Сначала она заметила первого – прячущегося за листвой у края обрыва. Затем второго – усевшегося за одним из стволов, образовавших ворота. Затем третьего – прошедшего от створы к створе, словно стражник на вахте у городских ворот. Они ждали беглых землепашцев – смотрели вниз по склону. Обвал расчистил им вид до самого заболоченного русла.
Октис вновь почувствовала себя в западне. Цахари запустили их в это ущелье, словно рыбаки уже пойманную рыбу в бочку. Какая разница, как глубоко занырнула рыба – она все в той же бочке, а выход только один.
Нельзя идти вперед и остаться незамеченными – только возвращаться назад тем же путем. И только, чтоб перебраться на ту сторону склона и постараться миновать это же место. –
– Гордей. – Она повернулась и отползла назад. – Там трое.
– Так уходим же? Уходим…
– Нет, придется убрать их и выходить из ущелья.
– Троих?!
– Угум. Ты должен мне помочь.
– Октис, мне казалось, ты заметила, что я – не лучший воин?!
– Тише! Я сниму первого. И те двое тут же пойдут на нас. Но если ты отвлечешь внимание, у меня не будет помех разобраться и с остальными.
– Ты… все-таки пытаешься пнуть меня вперед. Это… это из-за ножа?
– Если бы ты был хороший стрелок, я побежала бы сама. Ты хороший стрелок? Другого выхода нет. Они наступают – мы не можем вернуться обратно или проскочить мимо.
– Хорошо. – Вздохнул Гордей. – А я побегу. Да. Побегу.
– Клади барахло. Отползи чуть назад и вон в те кусты. Когда я уложу первого, беги через камни. Петляй, если можешь. Ты, главное, отвлеки их – мне только три стрелы выпустить.
Ничего не ответив, Гордей осторожно попятился назад. Октис сложила сумки и стянула плащ. Подползла к краю зарослей, откуда просматривались цахари, и выудила из колчана три стрелы. Она оглянулась и не увидела Гордея, но он уже должен был выйти на место. Октис взяла первую стрелу и оттянула тетиву.
Даже цахари была присуща некоторая беспечность. Притаившийся в стороне охотник укрылся за пышной веткой. Однако Октис видела, как он болтал неприкрытыми ногами. Она отпустила стрелу. Ноги приподнялись и исчезли за листвой. Второй цахари с луком вздрогнул. Расчет на то, что ее первая цель не просматривалась для остальных, не оправдался. Следом развернулся третий с копьем. Они смотрели в ее сторону, готовя оружие. Она схватила вторую стрелу и на миг повернулась в сторону Гордея, будто на этот раз сможет его разглядеть. Судя по реакции цахари, он все еще сидел в кустах. –
Над головой прошуршала стрела. Октис выстрелила в ответ, но так же промахнулась. Борясь с подступившей тревогой, ведущая прошипела от злости. План сыпался на глазах. Из-за дерева показался еще один лучник.
