По настоянию Воронея Октис закрыла форму плащом. В остальном, ей было комфортней, чем в деревне. Торговец смертью и его компаньонка выглядели такими же, как и все – чужими среди чужих – и не слишком выделялись на общем мозаичном фоне.
Они прошли торжественные ворота каменного кремля, обставленные кучкой местной городской стражи. Ничем, кроме как близостью к стратегическому объекту, стражники не занимались, но вид имели наглый и усталый. Октис не любила этот сорт лентяев. Не только из-за низкого ранга в системе войск, которого они к тому же не заслуживали. Она сравнивала их с кучей навоза, желая исписать все тусклые гербы городской стражи подходящим им девизом: «Не трогай сам – и не измажешься намеренно». У Октис были свои счеты со стражей Серда.
За воротами начиналась каменная мостовая с обустроенным сливом – роскошь архитектурной мысли. Не в пример морю грязи, которое они пересекли до этого, путешествуя по архипелагам сухих возвышений и редким состарившимся деревянным помостам.
В глазах Октис, так и не привыкшей к оживленности городов, мельтешила разношерстная толпа, пестрые детали городских улиц. За всю жизнь она бывала в городах не так уж и много. Но, тем не менее, сравнение с Сердом Старосил проигрывал.
Вороней повел ее в ремесленный квартал. Первым делом он избавился от шкур животных, которые достались им от бандитов с дороги. Он долго торговался с первым встреченным портным. Вороней не мог поверить в убеждения ремесленника, что шкуры, которые он тащил, так мало стоят. Тогда он разругался с ним и сказал, что лучше сам сошьет из них флаг и повесит над этим городом – в честь сказочной жадности местных торгашей.
Впрочем, следующий портной оказался куда сговорчивей. Он внимательно осмотрел товар и дал приемлемую цену. На радостях Вороней сбагрил ему почти задаром и дешевый колчан со стрелами – теперь бесполезный.
– Слушай, если это не основная твоя работа, зачем ты так торгуешься? – После тихо спросила Октис.
– Да что ты?! – Рассмеялся он. – Это же самое интересное! Хоть бросай основное ремесло…
Затем Вороней узнал у сговорчивого ремесленника, бережно раскладывающего новый материал,
Сначала к ним подошел толстый крепкий мужичок низкого роста. Такими Октис и представляла себе кузнецов. Вороней сказал ему о горючем порошке, и тот позвал другого – длинного и жилистого. Вместе они смотрелись, словно шуты со сцены. Октис даже пришлось сдерживать подступающий смех. Длинный взял щепотку товара, высыпал на стол и поднес раскаленную кочергу. Порошок загорелся синим огнем. Длинный кивнул сам себе и заодно с коротышкой начал напирать на Воронея. Им явно был нужен этот порошок, но делать богатым кого-либо еще в их планы не входило. Торгуясь, они умудрялись даже угрожать, и в конце приперли Воронея чуть ли не к стенке. Сопровождающую его девушку в оборот они не брали.
Октис, сытая затянувшимися переговорами, решила вмешаться в спор и выбить для Воронея желанную лишнюю сотню-другу жести. Она как бы невзначай, устав от их споров, оперлась рукой на плечо низенького мужика. Тот оглянулся. Она без интереса посмотрела ему в глаза, одернула полу плаща и уткнула кулак в бок, после чего вновь уставилась на торгашей выше ростом. Толстяк тут же увидел элементы армированной кожаной брони и ножны кинжала. Опытный глаз мастера оценил вовсе не наличие оружия и боевой походной одежды, а их безусловное качество. Даже этого скромного и неполного вида ему хватило чтобы понять: в его плечо «вцепился» опытный линейный ведущий. Он вспомнил и про женский полк и про то, что по последним слухам, теперь он пущен на вольные хлеба. И все оставшиеся без царского договора девки – злые, дерзкие и не очень-то спешат признавать мирские законы.
Расчет Октис сработал. Мужичок перебил коллегу и предложил цену, которая устроила Воронея настолько, что он отдал в придачу все те железки, которыми недавно ему угрожали разбойники с дороги. Все остались довольны, кроме разве что длинного. Он с досадой смотрел на компаньона, а тот лишь неразборчиво мычал и кивал в сторону вышедшей на свежий воздух вольной ведущей.
– Так дальше пойдет, и нам действительно придется силу применять… – Вздохнула Октис, все еще не отдышавшись после жара кузницы.
– Возможно. Но ты лучше прибереги свои умения, а то ненароком придется всю выгоду страже отдать.
– Тоже не любишь этих засранцев?
– Шутишь? Они сами себя не любят.
