– Иногда я начинаю в этом сомневаться, Атти, – с грустью отозвалась Грания. – Он слишком любит Кайдена. Для него кровь важнее всего остального.
– Ты тоже носишь его кровь, не забывай, Грания, – возмутился Атти. – Уверен, твои сны останутся лишь снами.
– Я просто устала, – всхлипнула она. Рейган не видел ее лица, поскольку Грания стояла к нему спиной, но понял, что она плачет. – Уже которую ночь он приходит в мои сны и губит мое дитя. – После небольшой паузы она произнесла: – Знаешь, Атти, о чем я молилась сегодняшним утром? Чтобы боги выбрали его жертвой на этой охоте. Не оленя или лисицу, а его.
– Ты с ума сошла, Грания? – повысил голос Атти. Приблизившись к девушке, он положил руки на ее плечи и встряхнул. – Немедленно забудь подобные мысли!
В этот момент Рейган легко спрыгнул с подоконника и бросился бежать. Его разум словно горел, не в силах поверить в услышанное. Грания, милая и добрая Грания, таила в себе такие мысли! Неужели слухи оказались правдой и его брат все же сотворил ужасное? Ему вдруг вспомнилось, как в детстве Кайден заставлял Ниса глупо плясать на потеху себе и брату, зная, что ликан не сможет ослушаться прямого приказа. Тогда это казалось смешным. Теперь уже нет.
С тяжелым сердцем Рейган вернулся в зал и подошел к трону. Взглянув на лицо отца, он подумал о том, что лорд Гверн, вероятно, знал правду о Кайдене и Грании. Но, конечно, юный наследник никогда о ней не спросит. Бренн как-то посоветовал ему не задавать вопросов, ответы на которые он на самом деле не хочет знать. И этот как раз был из таких.
Музыку прервал звук рога, который трубил о возвращении охотников. Лорд с улыбкой поднялся с трона, ожидая, когда его сын появится на пороге зала с добычей. Все вокруг возбужденно перешептывались, поглядывая на дверь.
Прошло достаточно много времени, но никто так и не появился. Наконец двери отворились, и в зал вошел один из друидов – тот, что был слеп. Тяжелым шагом он направился прямо к трону, неся в руках окровавленный плащ. Золотые нити, так красиво сверкавшие в лучах полуденного солнца, теперь зловеще отливали краснотой в лучах факелов.
– Где мой сын, Гахарит? – пытаясь скрыть дрожь в голосе, задал вопрос лорд Гверн. – Плащ в крови, я полагаю, охота прошла успешно?
– Мой лорд, – с поклоном протянул плащ друид, – во время охоты на юного Кайдена напал белый вепрь. Ваш сын мертв.
Она снова была здесь.
Босые ноги, оставляя вереницу следов на снегу, все острее чувствовали холод. Изо рта поднималось облачко пара и слегка согревало лицо. Хрупкая девушка, одетая лишь в белое платье, поднималась на холм. Сколько раз она бывала здесь? Не сосчитать.
С вершины открывался прекрасный вид на Перт, их небольшую деревеньку. Вот на окраине леса располагалась небольшая хижина, которую она делила с братом. Вот рынок. А вдалеке виднелась лавка целителя Тревора, где она работала. В Перте, как и в других поселениях долины, тут и там зажигали огоньки – народ провожал день, силясь светом костров и свечей отогнать тьму наступающей ночи.
От созерцания ее отвлек странный звук, внезапно заполнивший все пространство вокруг. Казалось, он был везде и нигде, как будто прорывался из самого сердца и затихал лишь у огромного дерева, которое вдруг появилось на вершине холма. Сначала звук походил на проделки ветра, который гулял в его голых ветвях, но с каждой минутой преображался, и вот уже тихие завывания превратились в человеческую речь:
– Отпусти меня… не держи меня… дай мне уйти… – Словно сам воздух пытался говорить с ночной гостьей.
Как завороженная, она повернулась к дереву и обнаружила, что на ветвях выросли листья. Будто бы на краткий миг вернулся жаркий лугнасад и растопил холодное уныние вокруг. Подойдя к стволу, девушка коснулась его рукой и ощутила согревающее тепло.
– Отпусти меня… не держи меня… дай мне уйти… – Шепот усилился, в то время как остальные звуки вокруг полностью исчезли, сужая окружающий мир до прикосновения ладони и древесной коры.
– Кто ты? – Вопрос слетел с губ девушки прежде, чем она успела осознать, что ее голос охрип.
– Я – твоя душа, и я – твое тело, – прошептал голос. – Отпусти меня…
Внезапно холод самхейна вернулся на холм. Дрожа от ветра, девушка оторвала руку от ствола и увидела густую красную кровь, которая стекала между пальцами. Подняв другую руку к лицу, она стерла со щеки соленую каплю и задрала голову вверх. Там, где мгновение назад играла яркими красками зеленая листва, теперь не было ничего, кроме кровавых разводов на обугленных ветвях. Смерть забрала все. Она снова была здесь.
