Он прошел к обитому багровым бархатом креслу и опустился в него, закинув ногу на ногу. Я повела плечами, чувствуя себя неуютно под пристальным взглядом Люцифера. Казалось, что на мне нет ни единой тряпки, прикрывающей тело. К горлу подкатил ком, и я сглотнула.
– Так что ты хотел показать мне?
Люцифер промолчал, продолжая наблюдать. Это начинало раздражать, и я посмотрела по сторонам. Взгляд зацепился за огромную кровать, заваленную горой подушек. Перед глазами пронеслась череда картинок, и на каждой из них – я и он, слившись воедино. Щеки обожгло румянцем, и я закусила губу. Кольцо отозвалось легким теплом.
«Черт, это не могут быть мои мысли», – подумала я и обернулась к Люциферу, чуть не вскрикнув, когда наткнулась на него.
Его рука легла на мою спину, осторожно, почти невесомо поглаживая. Кольцо отозвалось снова, и я чертыхнулась про себя.
Его взгляд обещал так много, сулил наслаждение, вызывая тягучую истому внизу живота, и я не понимала, чьи эмоции я ощущала сейчас. То, что между нами есть какая-то незримая, неосязаемая связь, я знала всегда, но боялась себе в этом признаться. Я бы могла простить ему все двадцать лет унижений, в надежде поверить, что каждый достоин прощения, но то, что он сотворил с нашей сестрой, – этого я простить не могла.
«Времени нет. Действуй», – кричало сознание, пока мы молча взирали друг на друга, задыхаясь.
И я решилась.
Приподнявшись на носочках, я коснулась его сухих, горячих губ, до боли зажмурив глаза, но Люцифер отстранился.
– Ты веришь, что и во Тьме найдется Свет? – взяв мое лицо в ладони, почти шепотом, с лихорадочным блеском в светлеющих, сбрасывающих кровавую поволоку глазах, спросил он.
И я кивнула, снова прикасаясь к его губам, ощущая под ладонями рвущееся из его груди сердце. Оно набатом билось под кончиками моих пальцев.
Неистово целуя, он показал мне все. Передавал в сознание тысячи картинок своей жизни, все, что видел сам. Я задохнулась, когда его воспоминания замерли на маленькой Софии, которой он заплетал тугие косички, и я чувствовала все, что и он в тот момент: спокойствие и щемящую душу нежность. А дальше – счастливая Сахиль с разноцветными книжками. Мои сестры, резвящиеся на ярмарке. И сотни картинок, на которых была я.
Люцифер оторвался от меня, чтобы заглянуть в глаза.
– Теперь ты видишь, сколько тебя во мне?
Я видела, ощущала каждой клеткой, но ничего не могла с собой поделать. Сейчас я хотела только одного: чтобы моя миссия, та, к которой я шла так долго, наконец-то завершилась. Я не хотела новых смертей, а поверить, что их не будет, не могла.
Мои руки коснулись тонких бретелей платья, и я медленно спустила их с плеч.
– Не играй со мной, девочка, – произнес Люцифер хрипло, а его взгляд уже испепелял мое тело, обволакивая языками пламени. – Я слишком долго этого хотел.
– Я тоже. – И я не знала, соврала ли сейчас.
Люцифер долго смотрел на меня, словно в поисках подтверждения моих слов, а затем со звериным рыком набросился на мои губы, терзая поцелуем и забирая дыхание.
Я не заметила, как оказалась придавлена к постели, задыхаясь от поцелуев. Его губы были везде: в ложбинке между грудей, на лице, в уголках глаз, на плечах. Мое платье, не расстегнутое, а разорванное в нескольких местах торопливыми руками, валялось на полу, и сам Люцифер уже лишился одежды и смотрел на меня сверху.
Кольцо уже было теплым.
– Не позволю никому тронуть тебя, – прошептал он, склонился над моим животом и коснулся его языком.
Я задрожала, не понимая нахлынувших ощущений, они вязкой истомой собирались внизу живота, распространяясь выше. Тихий стон сорвался с моих губ, когда Люцифер опустился ниже, касаясь меня там, где не касался никто. Я стонала, срываясь на крик, цепляясь руками за его голову, то прижимая сильнее, то стараясь отстранить. Неизвестные ощущения нарастали, заставляя меня дрожать всем телом.
Кольцо уже пылало огнем, обжигая палец, но я не могла пошевелиться.
Люцифер вошел одним толчком, вызывая боль, ловя мое дыхание своими губами.
– Моя, – шептал он, ускоряясь в темпе.
– Скажи, что моя, – умолял он.
Я что-то бессвязно отвечала, держась за его шею, притягивала к себе, когда ощущения становились более яркими, и стонала снова. Внезапная вспышка, словно тысячи мелких искр осыпались на мое тело. Я выгнулась и застыла в немом крике.
Он вспыхнул вместе со мной, со стоном выкрикивая мое имя.
Кольцо раскалилось, а рука дрогнула, когда острая игла вонзилась в вену на его шее.
Люцифер дернулся, отползая в сторону и не веря в произошедшее.
– Думал, что моя, – усмехнулся он, борясь с неконтролируемой дрожью, распространявшейся по телу. Сетка вен уже взбугрилась, поползла по коже, отравляя.
– Человек не может быть чьим-то, – сквозь пелену слез прошептала я, поднимаясь и быстро натягивая на себя то, что осталось от платья. В зеркале на стене отразилось лицо светловолосой девушки, в глазах которой застыла боль. Я вытерла каплю крови с губы и в упор посмотрела на улыбающегося Люцифера. Улыбка выглядела жутко, неправдоподобно, словно маска. Чернота уже захватила его тело, поднимаясь к лицу, касаясь бледных щек.
