– Руквудская школа должна быть безопасным местом, – сказала миссис Найт, снимая с носа очки и складывая их дужки. – И отныне это так и будет, обещаю вам. Мисс Фокс отправится в тюрьму и никогда больше не посмеет поднять руку на наших чудесных девочек.
А вот теперь аплодисменты вновь зазвучали, да такие громкие, что я, право, не знаю, сказала ли миссис Найт после этого еще что-нибудь.
Зрители понемногу потянулись к выходу, и тут я увидела, что тетушка Феба о чем-то оживленно разговаривает с мисс Финч. Что ж, пусть поговорят, а я просто порадуюсь, что они обе в порядке.
Подошел отец, взял меня за руку и спросил:
– Девочки, я что-то не понимаю… А где вы были?
– Мы потом объясним, хорошо? – вздохнула Скарлет.
Неожиданно возле отца нарисовалась наша мачеха.
– Ну, – сказала она, притопывая носком туфли. – Очень хочется услышать, почему, проделав такой длинный путь, я в итоге ни одной из вас не увидела на сцене?
Тут в нескольких рядах от себя я заметила женщину, которую давно мечтала увидеть, и бросилась к ней, моментально забыв про свою мачеху, которая недовольно крикнула мне вслед:
– Постой, я с кем разговариваю?!
А женщина в роскошном темно-синем платье, навстречу которой я бежала, широко улыбалась мне.
– Сара Луиза! – выдохнула я, радостно пожимая ей руку. – Как я рада видеть вас! А еще здесь есть люди, с которыми я хотела бы вас познакомить.
Я повела ее по проходу и увидела, как весело, лукаво заулыбалась, заметив нас, Скарлет.
– Кто это? – недовольно фыркнула Эдит.
– Отец, мачеха, – сказала я. – Позвольте представить – это наша тетя Сара.
Один миг – и все в этом мире изменилось. Я еще никогда не видела нашего отца таким потрясенным. Понять его я могла – не так-то легко переварить известие о том, что у твоей покойной жены, оказывается, есть сестра, о которой ты и понятия не имел.
– Очень приятно с вами познакомиться, – сказала тетя Сара после того, как Айви представила ее.
– Для меня большая честь после стольких лет познакомиться наконец с вашими чудесными девочками, – продолжила Сара. – Хочу сказать, что буду рада всегда, в любое время, видеть их в своем доме.
– Ну… я не знаю… – начал отец, но Эдит поспешила перебить его:
– Это пожалуйста, это сколько угодно, пусть они хоть постоянно у вас живут. – Она улыбнулась, не разжимая губ. – Я уверена, что и они будут в восторге, да, девочки?
Я решила не обращать внимания на эту жабу ядовитую, даже если она и была сейчас права, и сказала:
– Мы тоже всегда будем рады видеть вас, тетя Сара.
– Вот и прекрасно, – улыбнулась наша новая, замечательная тетя и обернулась к нашему отцу: – А с вами, Мортимер, мы могли и вовсе никогда не встретиться, хотя очень много о вас знаю. Я очень надеялась увидеть вас здесь сегодня, потому что хочу вам кое-что показать. – Она опустила руку в свою сумку и вынула оттуда связку пожелтевших писем. – Эти письма я получала от своей покойной сестры. От вашей жены. Многое в них может вас удивить, однако, я полагаю, вы должны знать правду.
Отец осторожно взял в руки пачку старых писем, болезненно наморщил лоб, вглядываясь в знакомый почерк своей жены.
– Айда? – спросил он. – Но кто такая Айда?
Тетя Сара легонько похлопала его по тыльной стороне ладони и сказала:
– Пойдемте, Мортимер. Нам о многом нужно поговорить.
И она отвела его в сторонку, а наша мачеха смотрела им вслед. Я же была счастлива, наблюдая за выражением ее лица, она готова была лопнуть от злости или сама себя задушить!
Итак, теперь наш отец узнал всю правду. Что он при этом думал, я не знаю, но в том, что теперь уже никогда ничего не будет по-старому, была уверена.
Тетя Сара пригласила нас бывать у нее, и это было такое счастье! А потом она познакомилась тут же, в театре, с тетушкой Фебой, и они сразу очень понравились друг другу, и тетя Сара пригласила тетушку Фебу бывать у нее. Услышав это, Айви едва не пустилась в пляс от радости.
Увы, счастье не может длиться вечно, и вскоре пришла пора прощаться.
Раскланявшись со всеми, мы с Айви и Ариадной забрались в автобус и покатили в Руквуд. Вскоре сестра и Ариадна уснули, привалившись с двух сторон к моим плечам, а я молча смотрела на проплывающие за окном уличные фонари и усеянное звездами черное ночное небо.
Не могла я уснуть и тогда, когда мы вернулись в свою комнату номер тринадцать. Моя голова пылала от переполнявших ее мыслей, и тогда я решилась на то, чего не делала ни разу за всю последнюю четверть – вышла за дверь нашей комнаты посреди ночи.
Я брела по пустынным коридорам, спустилась по лестнице… Я шла вроде бы совершенно бесцельно, однако ноги сами привели меня к двери танцевального класса.
