— Грег, почему ты все еще не одет? Твои подданные ждут. Немедленно ступай, и переоденься в подобающий костюм. — После этого король посмотрел на свою дочь, которая была одета не лучше своего брата. — И вас, юная леди, это тоже касается.
Принцесса уже хотела подчиниться, и попыталась подняться, но принц остановил ее, схватив за руку.
— Как ты не понимаешь?! Медлить нельзя, иначе мы все погибнем!
— Я тебя не понимаю. — Ответил король своему сыну. — Что такого может произойти в нашей стране?..
Ответить королю никто не успел. Один из стоявших на коленях людей, поднял голову, и удивленно произнес:
— Авэста? — Глаза незнакомца превратились в два черных, пустых провала. И лишь Лианна смогла уловить знакомый запах магии.
Король и королева с удивлением смотрели на незнакомца, который стоял около десяти минут, ни разу не пошевелившись, и не произнося ни слова. Лишь на один краткий миг, в непроглядной черноте глазниц, мелькнуло что-то, похожее на здоровый взгляд, а вскоре вновь исчезло.
И лишь когда глаза мага стали нормальными, Мойше спросил, не тая своего волнения.
— Илрон, шо случилось?
— Это полный конец. — Тихо произнес маг, собирая в себе остатки сил. — Я говорил с Авестой. Святой Антоний объявил войну Элории, и сейчас на эльфов движется около десяти тысяч рыцарей, инквизиторов и другого сброда со всей Степи и Орона. Но это еще не все. Потом я связался с нашим другом в Дорогоре. Те сведения, что он передал мне раньше, не совсем точны. Сюда движется не десять тысяч мертвяков, а несколько сотен тысяч. К тому же, те кто успел бежать из Морэны принимают крещение, и вступают в «Крестовую армию». Тех беглецов, кто отказался принять крест, убивают на границе, и вскоре их трупы пополняют армию мертвяков. Началась война. Лианна была права…
— Нам нужны союзники, и то срочно. — ответил Мойше.
— Эльфы нам не помогут. — Ответила Лианна, после кратких раздумий. — У них сейчас своих забот хватает, хотя я уверена, что они смогут победить десять тысяч мечей. У нас остается лишь один выход — объединить народы Материка. Но мы и не можем бросить этой страны. Ведь если падет Аранта будет открыт путь в Туманные Горы, и разделенные древними обидами народы будут уничтожены. «Истинная Вера» сотрет их в порошок.
— Тогда нужно отправляться в путь, и немедленно. — Произнес Мойше, но его остановила Волчица.
— Нет. Мойше, это мой путь. И никто из вас не сможет его пройти, ни со мной, ни вместо меня. К тому же, в своей волчьей сущности я успею быстрее.
— А шо же нам делать?
— Вы должны удержать стену и эту страну до тех пор, пока я не приведу подкрепление. К тому же, никто из их воинов не умеет убивать мертвецов, а вы умеете.
— А если ты не успеешь? — Спросил Илрон.
— На «Если» мы не имеем права.
— Значит, с мечами и луками, против мертвяков и магии? — Тихо подытожил отец Михаил.
— Нет, Мисько, — Ответил ему Мойше. — Меч не может противостоять магии. Но и она не всесильна. Магия не властна над разумом, дружбой и любовью. Это и станет нашим оружием.
— Ну да. — Скептически произнес приставник, но на него никто больше не обращал внимания.
— И куда ты теперь? — Спросил Мойше у девушки-оборотня.
— Сперва к Драконам, а там будет видно. Без всех народов материка нам не устоять. — Сказав это, Лианна быстро сбросила с себя платье, и в тот же миг на ее месте оказалась огромная, снежно-белая волчица. — До встречи. — Произнесла она и выбежала из зала.
И лишь когда волчица исчезла, Мойше обратился к Илрону:
— Свяжись еще раз с тем магом, и передай ему, шо время пришло. Пусть забирает твою сестру, и отправляются к Умату…
Он стоял на вершине горы, и смотрел, как беглецы пытались уйти от неминуемой смерти. Они брели лесом, у подножья гор, и не видели того, что ждало их…
Позади них медленно шла армия мертвецов, сжигая лес и деревни, убивая тех, кто не смог уйти. А после — магический амулет, который висел на Его шее, поднимал убитых, и их холодные трупы примыкали к армаде мертвецов, и начинали охоту на тех, кто еще мгновение назад был их родственником или другом.
Впереди — бурная река, на берегу которой выстроились рыцари в стальных доспехах, с начищенными до блеска мечами. На груди рыцарей красовался алый крест. Рядом с ними стоят священники, готовые в любой миг исполнить свой долг…
И вот, первые беглецы показались из леса…
Они бросились к рыцарям, моля их о помощи и спасении.
Но люди в стальной коже остались глухи к их мольбам.
— Через реку смогут пройти лишь те, кто примет таинство святого крещения! — Провозгласил один из священников, стоявший в окружении рыцарей. Он отличался от других служителей церкви. Вместо серой, на нем была шикарная, расшитая золотом, ряса.
Первые люди с подозрением и опаской посмотрели на стоящих перед ними рыцарей.
Некоторый из беглецов, попытались силой пройти сквозь заслон, и были безжалостно убиты. А когда из леса, что позади послышались крики умирающих, они без раздумий обратились к попам за крещением.
И Он, стоя на вершине горы наслаждался этой песней. Песней боли и крови. Песней страданий и смерти.