Танец воров полностью

– Нэш и Лидия – дети! Мне плевать, что это такое!

– Мы не добавляли снотворное в их еду!

– Бофорт и его люди нам не вредили!

– Они не успели навредить.

– Мы – независимое королевство, первая страна, а вы нарушили наши границы. Кому я должен верить? Рахтану, который воспользовался доверием моей семьи и насмехался надо мной? Или слову королевы, захватившей нашу землю? Королевы, которую я никогда не видел?

– У вас нет границ, Джейс. Земля принадлежит Кам-Ланто. Она выбрала ее, основываясь на словах короля. Откуда ей было знать?

– Получается, незнание ее оправдывает, а меня – нет? Я понятия не имел, что натворил Бофорт!

– Так нужно было спросить.

– Мы спрашивали! Отец обратился к королевскому судье, и тот заверил, что никакой информации о нем нет!

– Тогда следовало спросить у королевы!

– Королевы? Той, которая не отвечает на письма? Той, которая даже не знает о нашем существовании?

– Ты предоставил ему убежище, Джейс. Этим все сказано. – Она сделала паузу, сверля меня глазами. – Ты много чего скрыл.

– За какое преступление я здесь, Кази? За укрытие Бофорта или за укрытие Зейна?

Ее губы дрогнули. Она повернулась и пошла прочь, сказав через плечо:

– Рен и Синове вернутся за тобой.

Я напрягся, держась за веревки. В голове неслись безумные мысли.

– Кази, подожди! – позвал я.

Она остановилась, но долго смотрела в землю.

– Я собирался рассказать о Зейне. Клянусь.

Она повернулась ко мне.

– Когда, Джейс? Помнишь, я забрала кольцо? Так вот, я вернула его тогда, когда это имело значение. Оно помогло тебе спасти самое ценное. У тебя был шанс рассказать о Зейне – когда это было важно для меня. Но ты этого не сделал.

Она ушла. Как же мне хотелось, чтобы в ее голосе звучал гнев, появилось страдание в глазах. Хоть что-нибудь. Но вместо этого там царила пустота. И эта пустота поразила меня сильнее, чем удар в челюсть.

«Смотрите внимательно, запоминайте масштабы потерь. Эти жертвы, эти люди были кем-то любимы. Прежде чем приступить к заданию, взгляните на разрушения и навсегда запомните, что они совершили. Знайте, что поставлено на карту, и помните: рано или поздно драконы просыпаются и вылезают из своего черного логова».

Мы стояли в устье долины Стражей, и я знала, что сделала по крайней мере одну правильную вещь. Даже правосудие не могло стереть шрамы – оно лишь давало обещание живым, что зло не останется безнаказанным. И, возможно, также дарило надежду, что зло навсегда искоренится.

Это обещание витало в небе, парило над землей, передавалось по ветру. Духи нашептывали предостережения. Моя мама была среди них. «Т-с-с-с, Кази. Слушай внимательно. Каждый способен слышать слова, но лишь немногие услышат сердце, что бьется за ними».

Я слышала сердце долины, биение, не исчезнувшее по сей день.

– Нет! – закричал Бахр. – Я не пойду туда! Нет!

Увидев место нашего назначения, он начал дергать цепи.

Сарва и Кардос тоже протестовали. Некоторые солдаты верили, что дезертиров засосет в подземный мир: мертвые узнают их шаги и потянутся к ним сквозь землю.

– Вы пойдете туда. И пройдете всю ее длину – если, конечно, успеете так далеко зайти, – сказала Синове, желая усилить их страдания.

Проход через долину отнимал время, но мы обещали Синове, что долгая поездка станет лучшей пыткой, которую она может применить к Бахру.

Даже капитан, не имевший подобных венданских суеверий, бледнел при мысли о возвращении в место печально известной битвы, которую он помог организовать. Финеас согнулся, его вырвало, – а ведь он еще ничего не видел!

Лишь Джейс с любопытством наблюдал за происходящим. Он никогда не бывал в этих местах. Его взгляд скользил по возвышающимся скалам, руинам и необычным зеленым курганам вдали.

Эбен управлял повозкой позади нас, а Натия и Рен ехали рядом с ним, готовые выстрелить или заколоть любого, кто сделает неверное движение. Мы с Синове шли по обе стороны от пленников.

На протяжении мили никто не разговаривал. Некоторые из нас демонстрировали уважение погибшим, но другие, такие как Бахр, молчали по другой причине: они боялись, что шум разбудит мертвых. Над нами прошла тень, и Бахр упал на землю, судорожно оглядываясь. В вышине кружили два ракаа: вероятно, они решили, что мы антилопы. Синове улыбнулась, увидев их.