"Невыразимое подвластно ль выраженью?» – задавался вопросом В.А. Жуковский. В данном сборнике предлагается свой взгляд на этот философско-литературный вопрос. Прошлое и настоящее, реальное и вымышленное соединяются вместе, чтобы помочь читателю прожить и ощутить, вдохнуть и прочувствовать хоть малую долю того, что испытывает человек, находясь в отрыве от родины и близких людей, стереть с ладоней пыль американских дорог, и, отстранившись, поразмышлять о жизни.
Поэзия Геннадия Селиверстова – мозаика образов и ощущений. Она сравнима с путешествием, в котором даже закаты, восходы и шум прибоя словно наполнены неразгаданным смыслом. А может, с тем, как познают мир дети: не просто выучивают слово «елка», а укалываются о ветки, вдыхают хвойный аромат и пробуют иголки на вкус.
В сравнении с первым сборником «Недетские стихи» можно отметить большую языковую и тематическую сдержанность автора. На смену дерзкому и циничному лирическому герою, не пренебрегающему «острым словцом», приходит расслабленно-меланхоличный, вплетенный в более сложные образы. Внутреннее все больше вытесняет внешнее, формируя иммунитет к переменам и позволяя более глубоко проникать в события и пытаться ощутить их суть.
«Мандариновый дом» – эпитет, во многом определяющий ориентацию сборника. Через яркость образов, часто ассоциативных, передаются впечатления о людях и событиях, сменяющихся чехардой. «Мандариновым домом» для поэта стали Соединенные Штаты Америки, где автор вынужден находиться по политическим и рабочим причинам. Привлекающий яркой оболочкой плод оказывается внутри разрозненным и разделенным на части. Поэзия, вошедшая в сборник, писалась в «кочевом» формате, в дорогах между городами и штатами и во время остановок. Автор постарался в стихотворном формате передать впечатления от мест, их специфику и образ.
С каким персонажем ассоциируется Чикаго? В чем горечь ностальгии? В данном сборнике мы слышим «запах вод ночного Мичигана», ощущаем свежесть наступающего дня («Здесь в Пасадене ласково-тепло, / А поутру волнительно-туманно»), заглядываем в любимый бар Хемингуэя («Я потерял себя, где зеленеет гладь, / В прокуренных и шумных пабах «Тони»), пьем виски «на перекрёстке 62-ой и Остин», рискуем («Каньон, на дне мерцая, / Змеиным извивается кольцом, / И я стою намеренно у края, / Чтоб для тебя казаться храбрецом») и наслаждаемся закатами.
Особое место в сборнике занимают впечатления от Нью-Йорка, запахи и звуки этого города:
При общей нелюбви к городу такое выделение объясняется не только частотой посещения, но и ассоциацией с кварталами, позволяющими хоть ненадолго ощутить себя на родине:
Тема ностальгии связана не только со стереотипными образами русского поля, брегов Невы, московских дворов и стен Кремля в стихотворении «Проснись, любимая моя». В работах автора она проявляется и в выборе тем, характерных для русской литературы XIX–XX веков: любви, изгнанничества, поэта и поэзии, народа и власти. Поэзия Г. Селиверстова ассоциируется с творчеством Пушкина, Бродского, Есенина, Блока. Она наполнена не только реминисценциями и отсылками к русской и зарубежной литературе, но и к мировой истории, культуре, монотеистическим и языческим религиям.
