Сказал он это таким будничным тоном, как нечто само собой разумеющееся, то, до чего я, блестящий детектив, просто неспособна додуматься, потому, что это не моего великого ума дело.
Некоторое время я молчала, изучая его красивое лицо с ехидным выражением. Потом не выдержала и расхохоталась. Да уж, время, что мы проведем вместе, обещает много сюрпризов.
Никита прошел к мойке и принялся за грязную посуду.
– Да, Холмс, вот еще что.
– Ммм. Да? – я с трудом отвлеклась от созерцания его очень привлекательной филейной части тела.
– На счет холмсят тебе все же стоит подумать. Обогатить генофонд своими выдающимися генами – твой долг перед отечеством. Нельзя оставить будущие поколения без кого-то, кто будет так же хорош, как ты.
Я закашлялась. Подавилась слюной, которую пускала, глядя на его совершенное тело.
– И как ты себе это представляешь? Я буду спасать мир с подгузниками вместо пистолета, а холмсят использовать как психическую атаку?
Никита громко расхохотался.
– Мозги живут в твоей голове, Холмс, я просто красивый парень в кадре для завершенности композиции. Это я говорю к тому, что однажды тебе нужно будет об этом подумать.
– Я еще не созрела для таких мыслей, Хадсон.
– Ха…
– Ты представляешь себе, как трудно найти мужчину, который не пробовал бы перекроить меня на обычный женский лад? А после того, как мужчина называет женщину своей женой, его шовинистские наклонности возрастают в геометрической прогрессии.
– Холмс, тебе нужен не муж, тебе нужна жена.
– Теперь, когда ты это произнес вслух, я склоняюсь к той же мысли. Но какое тебе до этого дело, Хадсон?
– Я твой друг, и меня, как друга, не может не волновать твое благополучие. – Никита хитро прищурился, сдерживая улыбку.
– Кто-то несколько минут назад говорил, что он просто красивый парень в кадре, – я хмыкнула.
– Красивый парень не может быть твоим другом? Я же не требую от тебя, чтобы ты пригласила меня на свою свадьбу в этом году, я говорю о том, что тебе следует подумать о женитьбе.
– Когда-нибудь и подумаю. Чего ты ухмыляешься, Хадсон?
– Я смутил великолепного Холмса.
– Мне не нравится твоя противная ухмылка.
– Не буду больше, – Никита с трудом стер со своих губ улыбку, но серьезную мину на лице удержать ему не удалось. По квартире снова пролетел его громогласный хохот.
Я поджала губы, чтобы не рассмеяться вслед за ним. Потом решила ретироваться.
– Все, пора за дело.
Я позвонила Кире и выведала у него телефон того, кто занимался убийством Кускарева. Позвонила ему, договорилась о встрече во дворе дома Людмилы. Затем я подобрала себе наряд на сегодня. Джинсы, свитер с высоким горлом, шапка-шарф, дутая куртка и кожаные ботинки на толстой подошве. И вот я, не ваза династии Мин, готова к выходу на морозный воздух. Не вооружена и поэтому опасна вдвойне.
– Холмс? – Никита встал в дверях в любимую позу всех жен всех времен и народов. Уперев руки в бока.
– Да, Хадсон? – ответила я, скопировав его тон.
– С какой начинкой пирожки предпочитаешь? – его красивое лицо расплылось в улыбке. – И какой сорт шампанского?
– Ужин при свечах?
– Ну да, что-то в этом роде.
– Тогда сделай сюрприз, – я поцеловала его в губы, не удержалась все-таки, и выпорхнула за дверь. – Только не запихивай в пирожки кальмаров.
Сказав ему это через дверь, я рванула к лифту. Оказавшись в машине, я набрала номер Геннадия, он оказался дома, чего я и хотела от него добиться. Объяснив, что я еду и зачем это делаю, отложила трубку.
До места встречи я добралась быстро – выходной. Первым делом я окинула взглядом двор, искала старых знакомых. Обнаружили они себя быстро, просто вывернув в поле моей видимости из-за угла дома.
Я выпрыгнула из машины и помахала им рукой. Ребята меня узнали. Подошли.
– Что, нашла? – спросил Федор.
– Самого не нашла, но узнала кто и за что.
– Это немало. Приехала угощаться?
– Не совсем. По делу. Вы опознавать гада будете?
– Нуу…
– Быстрее решайте, у меня встреча с парнем, который ведет расследование.
– С ментом, что ли?
– Ага. Не могу же я сама этого героя посадить.
– Ладно, Танька, будем. И Ваську притащим, он машину запомнил.
– Вот и ладненько, сейчас все вместе и расскажем все, что знаем.
Мент оказался высоким сухопарым мужчиной неопределенного возраста, с умными печальными глазами.
– Не спится вам, Татьяна Ивановна, в выходной…
– Зло не спит, и я не сплю, – усмехнулась я. – Да и время-то к обеду уже… Вот, что я к вам имею, Владимир Леонидович.
Я вкратце рассказала историю, представила свидетелей.
Владимир Леонидович слушал внимательно, вдумчиво. По ходу задавал уточняющие вопросы.
– Я выслушал, что вы ко мне имеете, теперь скажите, что вы от меня хотите? – Он посмотрел на меня. Вместе с ним ко мне повернулись Юра и Федор.
– Справедливости. Посадите его, Владимир Леонидович. У вас руки подлиннее, объявите его в розыск, дело раскроете. Парень на скамье подсудимых, и все мы, добропорядочные граждане, спим по ночам с чувством выполненного долга. При расследовании на остальные убийства и налеты выйдете, парень надолго сядет.
– И вы мне просто так все сдадите? Готовое закрытие?
