Занятая этими мыслями, не сразу сообразила - что-то пошло не так. Неожиданно, когда Гоц попытался отразить обманный маневр, Килдан метнулся в сторону, вскочил, выпрямившись подобно пружине, размашисто полоснул тролля по лицу в тот момент, когда он меньше всего этого ожидал и не успел вовремя отбить нападение. Я внутренне содрогнулась. Наглец, чертов ублюдок! В его репертуаре насчитывалось множество запретных приемов, но мерзавец в насмешку использовал именно мой фирменный обманный финт! Ох, если бы первый помощник с ним не церемонился, вряд ли подобный фокус удался бы нахальному пирату, а если бы и удался, то вряд ли это сошло бы ему с рук. Я не могла хорошо разглядеть лицо Гоца, чтобы понять, насколько сильно он ранен. И подобная неизвестность пугала куда больше.
Но тролль, казалось, даже ничего не заметил. Не обратив внимания на боль и радостно-разочарованные крики болельщиков, он отпрыгнул, уворачиваясь от очередной ложной подачи. Кажется, ободренный удачей Килдан заметно вошел в раж. Но притом оставалось прекрасно заметно, что движения его уже не такие плавные и легкие. Пират постепенно выдыхался. Пора!
Тролль совершил неожиданный рывок, подскочив вплотную к противнику, и наотмашь ударил его по руке. Килдан вскрикнул и выронил саблю. Не медля, Гоц поддел ее ногой и отпихнул в сторону. А когда горе-эльф попытался постыдно дать деру, помощник извернулся и подставил ему подножку.
Растянувшись на песке, Килдан рискнул отползти, отчаянно цепляясь за жизнь, но Гоц быстрым движением приставил острие сабли к горлу поверженного врага. Застыв в такой позе, они продолжили прожигать друг друга взглядами. А тем временем остальные пираты, посчитав, что поединок можно считать оконченным, снялись с места и обступили дуэлянтов.
- Я жду извинений, - ледяным голосом произнес тролль.
Килдан посмотрел на него исподлобья, по-волчьи, нагло осклабился, сплюнув кровь. Губа у него оказалась рассечена. Вероятно, Гоц не был намерен отпускать его целехоньким.
- Прости, носатый, - все-таки сдался пират, - мир?
- Перемирие, - уточнил тролль, отступая назад и позволяя былому капитану подняться.
Пока остальные спорили и делили выигрыш, а потерпевшая поражение сторона мрачно отряхивалась от песка, я отвела помощника подальше, чтобы внимательней осмотреть повреждения. Ох уж этот Килдан! Убить его мало!
На щеке Гоца, пониже правого глаза виднелась узкая, резанная рана. Я осторожно вытерла кровь платком. Еще бы немного и чертов пират выколол бы троллю глаз!
- Ты был великолепен, - сказала я, - след наверняка останется. Теперь мы с тобой будем ходить как две калеки, - и с этими словами прикоснулась к своему шраму. Как ни странно, он тоже находился на правой стороне лица, - думаю, нужно позвать Фалли.
- Не волнуйся, заживет, - ответил Гоц, беря меня за руку. Чудо ли, он впервые обращался к своему командиру на "ты"! Необходимо запомнить сей день и отмечать его каждый год! Но, чувствую, впереди у нас будет много событий, которые стоит отметить хотя бы раз в жизни.
Может, я слишком увлеклась Гоцем или просто была изрядно взвинчена. Помощник, видимо, тоже отошел немногим раньше. Но почему-то мы оба не сразу заметили, как Килдан, приведя себя в порядок, во все глаза (точнее одним глазом, но так пристально!) смотрит на нас. Что-то странное промелькнуло в выражении его вечно наглой физиономии. Вероятно, мы выглядели как парочка влюбленных голубков, хотя, другим пиратам до нас не было совершенно никакого дела. Так, не расслабляться! С делами сердечными разберемся потом, клад сейчас важнее! Скала удачи поди давно заждалась! А ночи, к сожалению, в нашем мире не могут длиться годами.
***
Оставив остальных присматривать за кораблем, я, Килдан, Гоц и Ерс углубились в джунгли. Тасана с видом надменной важности восседала на моем плече, лениво покачивая хвостом. Идти приходилось по старой, поросшей густой травой тропинке, криво петляющей меж деревьев и покрытых мхом валунов. Пару раз, на дорожке, нам попадались отбеленные временем кости, явно не принадлежащие человеческим. Ни единого подозрительного звука, ни какого постороннего движения не ощущалось. Вполне возможно, информация о дикарях давно устарела, и теперь остров Скорбь оставался полностью в нашем распоряжении. До поры до времени, конечно. Я шла впереди, беспрестанно сверяясь с картой и прокладывая нужный маршрут.
Множество раз дорожка разветвлялась и уводила куда-то в сторону, однако мы, не сворачивая, упорно продвигались по главной тропе. То, что остров был полностью необитаем, не казалось преувеличением. Все вокруг было мертвым. Деревья лучились странным потусторонним сиянием, небо приобрело серый, безжизненный оттенок. Ни комаров, ни змей, ни прочих мелких тварей не попадалось. Ночная птица, и та замолкла в томительном ожидании. Повсюду распускались лунные цветы, источая сладкий, приторный аромат. Их лепестки являлись такими нестерпимо белыми, что казалось, будто они светятся во тьме.
Таким образом пришлось двигаться не меньше часа.