— Со мной такое бывает. У них есть инструкции на мой счет. Идите, Василина Андреевна, вас ждут пациенты, — и нетерпеливо глядя на мою нерешительность, процедил. — Немедленно.
Тирада далась ему тяжело. Дыхание сбилось, заведующий то и дело закашливался.
Я снова окинула взглядом фигуру на диване. Теперь лицо было чуть розовее, и поза более живая, а по лицу катились ручейки пота.
На психоз не похоже. И правда, чего я буду тут суетиться, если мне не рады. Улыбнувшись, я направилась к двери:
— Капельницу оставляем?
— Да.
— Зовите, если вдруг что понадобится!
Ян Игнатьевич согласно тряхнул головой и очки, нетвердо сидевшие на носу, звонко ударились о пол.
«Ну, вот, я же предлагала их снять!» — подумала я, стараясь спрятать лишнюю самоуверенность.
И напоследок скользнула взглядом по лицу. Вдруг что-то упускаю. Все еще чуть розовое, глаза прикрыты, только ресницы подрагивают и брови неодобрительно сведены вместе. И скулы не такие заостренные. Ему и в самом деле лучше.
И еще один резкий короткий взгляд, прямо в глаза. И почва уходит у меня из-под ног. Нет никаких глаз. Есть только тьма, льющаяся из глазниц. Миллион мурашек сорвалось с места, сердце сжалось в крохотную испуганную мышцу и затаилось в груди.
Мгновение… Другое…
И я снова поднимаю взгляд, мне нужно еще раз увидеть эту тьму. Погрузиться в нее, стать ее частью. Но теперь глаза Яна Игнатьевича закрыты, а сам он мерно сопит во сне.
Выхожу в коридор, подрагивающими руками прикрываю за собой дверь и только сейчас понимаю, насколько я устала.
«Так видела я мрак в его глазах или адреналин сыграл злую шутку и мне все только показалось?» — сотый раз задаю себе один и тот же вопрос за последние полчаса.
Ответа нет и быть не может.
— Стоять, не двигаться! — громкий вопль раздался из-под потолка. — Стоять!
Не обращая внимания на выгнутую спину и поднятую дыбом шерсть, я продолжила раздеваться. И только повесив кардиган на вешалку, и спрятав обувь в тумбочку, прошла на кухню.
Василий туманной пулей проскочил мимо, развернулся у меня за спиной и снова мелькнул перед глазами.
— На тебе валерьянки, только успокойся! — разбрызгала я вокруг добрую четверть от полного флакона.
— Ты где шлялась? Хвост с собой привела!
— Что? — непонимающе уставилась я под потолок. — Что ты несешь? Какой еще хвост?
— Я несу? — истерично мяукнул кот. — Это ты, а не я нечистью пропахла. — И крутанувшись вокруг меня рявкнул, — Признавайся, где была? И с кем?
— Нигде я не была, — устало пробормотала я и шлепнулась за стол. А надо еще чай заварить, бутерброды настрогать. Но сил не было ни на что. И от усатой скотины никакой пользы, одни обвинения.
— На работе я была. Только на работе.
Кот крутанулся под потолком.
— И все?
— И все!
— Поклянись!
— Сейчас я возьму веник… — нервы мои были на пределе и какой бы полезный Василий ни был, мне хотелось только одного: чтобы меня оставили в покое.
Кот намек понял быстро и мне даже не пришлось заканчивать фразу, как он сбавил обороты, смягчил тон и про клятву больше не вспоминал.
— Чую я еще один незнакомый запах. — И снова крутанулся вокруг, аж в глазах зарябило. — Впрочем, неважно, все равно человечина. А вот с демоном ты, где якшалась? И с вампиром…
— Василий, я была на работе. Коты в курсе, что такое работа?
Кот фыркнул и крутанул хвостом.
— Когда идешь на смену? Я с тобой!
— Завтра. Но завтра выходной. Почти никого не будет.
— Когда вся ваша братия в сборе будет?
— Во вторник, — пожала я плечами.
— Тогда во вторник мы идем вместе, — подвел итог кот тоном, не допускающим возражений. — Проверю, где ты с нечистью могла пересечься.
— Хорошо, — и снова пожала плечами. Мысль про Яна Игнатьевича мне казалась глупой. А Колобок… Какой из него демон? Клоун он, а не демон. Остальных людей я встречала и раньше и столь нервной реакции Василия, их запах не вызывал.
Кот, пригладив шерсть и выровняв спину, нырнул в облако валерьянки.
— Ты уверена, что демонов у тебя в отделении нет? — нотки сомнений прозвучали в голосе Василия.
— А что? Не пойдешь?
— Пойду, но к встрече с демоном я должен морально подготовиться! — и снова кувыркнулся в воздухе.
— Нет в моем дурдоме демонов, нет. Только вампиры и то, это не точно.
Василий встряхнулся, потянулся и свернувшись калачиком завис под потолком в своем любимом углу на кухне.
Спустя три дня я бодро шагала к метро и следом за мной, не отставая ни на шаг, спешил Василий. Сначала всерьез его заявление о желании познакомиться с моей работой, я не восприняла. И напрасно.
Ранним утром вторника, едва проснулась, первое, что увидела: нетерпеливо подрагивающие усы, нависшие прямо над моим лицом. Мотнув рукой, прогоняя кота подальше, я села на постели, а Василий, взмыв под потолок, казалось, насквозь просвечивал меня своими желтыми глазами.
Не успела поставить чайник на газ, как Василий с деловым видом сообщил, что он готов и чего мы, собственно, ждем.
