— Засаду мы устроили возле поляны, там, где убили девушку, я с одной стороны, он с другой. Олег считал, что оборотень вернется. Пролежали всю ночь, а под утро я задремал… А дальше… Дальше… Он закричал, и все… Я выстрелил. В воздух. Чтобы отпугнуть тварь. И побежал к брату.
— Он был уже мертв?
— Нет. Горло разорвано… Кровь… Олег пытался руками зажать… А кровь вытекала сквозь пальцы… И я ничего не смог сделать! Ничего! — Уронив голову на руки, Николай заплакал. Аполлон Бенедиктович тактично отвернулся, дожидаясь, пока свидетель успокоится.
— Я не виноват, не виноват! Это оборотень!
— Вы его видели?
— Перестаньте его мучить! — В комнату влетела девушка. — Сколько можно, он уже тысячу раз рассказывал!
У барышни были каштановые волосы, огромные серые глаза и упрямый подбородок.
— Прошу прощения, пани…
— Наталия. А вы кто такой?
— Палевич Аполлон Бенедиктович, следователь, направлен из Менска, чтобы вести расследование смерти Олега Камушевского.
— Вести расследование? — Паненка рассмеялась, — Вы хотите вести расследование и устроить суд. Над кем? Над оборотнем? Замечательно! Делайте, что угодно, только оставьте нас в покое, не видите, моему брату плохо!
— Он мужчина!
— Я не мужчина. Мне неприятны все эти разговоры! — Серые глаза затуманились, но пани Наталия, в отличие от своего брата, умела держать чувства на привязи, и слезы исчезли так же быстро, как и появились. — Олега невозможно вернуть…
— Натали, а когда мы уедем отсюда? — Встрепенулся Николай.
— Скоро, — пани Наталия ласково погладила брата по голове. — Похороним Олега и уедем. Далеко-далеко, там он нас не найдет. Вы узнали, что хотели?
— Не совсем.
— У дорогого Николя нервный срыв. Пожалуйста! — В ее глазах читалась такая мольба, что Аполлон Бенедиктович смутился. Понятно, что допросить Николая Камушевского не получится, да и вряд ли он сумеет сказать что-либо внятное, а вот с самой пани Наталией не мешало бы побеседовать. Уж она-то, в отличие от "дорогого Николя", и трезва и относительно спокойна.
— У вас есть вопросы ко мне? — Догадалась она.
— Если позволите.
Николай Камушевский смотрел на сестру с обожанием в пьяных глазах. Понятно, кто в доме главный.
— Не думаю, что мое дозволение сыграет хоть какую-то роль, однако… Завтра жду вас к обеду. Постараюсь, чтобы Николя пришел в себя. И с Элизой, думаю, вам будет интересно побеседовать.
— Кто такая Элиза?
— А вы не знаете?
Аполлон Бенедиктович был готов поклясться, что в серых глазах пани Натальи мелькнула откровенная насмешка.
— Это невеста Олега.
