Мано, прозванный «Бородка» за изящную растительность, обрамляющую его подбородок, женился на Элизетт, маленькой негритянке с возвышенности Труа-Ривьер. Замкнутая, скромная, стыдливая как сама Дева Мария, Элизетт занималась домашним хозяйством и содержала дом в безупречной чистоте. Она мыла, подметала, чтобы ее мужчина жил в идеальном порядке. В полдень окрестности их домика наполнялись аппетитнейшими запахами, щекотавшими ноздри соседей. «Какая прелестная хозяюшка», — перешептывались в округе, не забывая отметить красоту Элизетт. При этом следует сказать, что молодая женщина не была ни сплетницей, ни болтушкой, никогда не вмешивалась в чужие дела: вся ее жизнь протекала в домике из трех комнат и веранды. Добрая и отзывчивая, хозяйственная и серьезная — чего еще желать! Мано Бородка, скромный работник госпиталя, не был доволен своей профессией. В его голове прочно засела навязчивая идея: пробить себе дорогу в верхи общества — любым способом! Стать значительным деловым господином в изящном костюме, стучащим каблуками по центральным улицам города. Он начал торговать страховками и мало-помалу смог накопить некоторую сумму денег и открыть собственную контору, на дверях которой красовалось его имя, начертанное крупными цветными буквами. Чем больше процветал его бизнес, тем больше он толстел, ведь порой огромный живот столь же показателен, как и солидный банковский счет. «А у него хороший банковский счет», — восторженно шептали окружающие его дамочки. Затем добавляли: «Что он мог найти в этой маленькой простушке Элизетт?» А сама Элизетт, всегда спокойная и рассудительная, продолжала наматывать нить повседневности на катушку проходящих дней и позволяла взлетать крошечным воздушным змеям ее мыслей, всегда направленных к Богу с благодарственной молитвой за то, что он так помогает ее семье. Она никогда не пропускала воскресной мессы и внимательно выслушивала проповедь отца Бриссю перед исповедью.
Мано Бородка решил, что его старенький домишко не достоин его нового роскошного оперения, и, не обращая внимания на возражения жены, снял огромную виллу с бассейном. Теперь в их гараже стояло два автомобиля — «мерседес» и двухместный спортивный «БМВ». Направляясь на шикарную вечеринку — никчемный парад снобизма, Мано стал задумываться о том, что его супруга ни внешне, ни внутренне не походит на роскошных дам, блистающих в высшем свете. Застенчиво улыбающаяся, неловкая в дорогом вечернем платье, слишком скованная на танцплощадке, не умеющая поддержать легкую бессмысленную беседу, Элизетт, по его мнению, не могла выгодно оттенить столь роскошного мужчину. И тогда Мано решил встряхнуть свою жену, изменить ее.
Однажды вечером, после ежегодного карнавала, на Элизетт обрушился целый град упреков и нотаций: муж обвинял ее в отсутствии внутреннего размаха. Она, мол, женщина без соли и перца, пригодная лишь для того, чтобы нюхать пуканье аббата и смаковать просвиру. Пришло время расправить крылья и дать ветру удачи подхватить себя. Изысканная прическа по последней моде, в меру яркий макияж, платья, сидящие как на манекене, занятия танцами и много, очень много искрометного веселья — вот что ему требуется. Достаточно взглянуть на мадам Такую-то или Сякую-то, вокруг которых переливается ореол сладострастия, кокетства, при этом они никогда не забывают повышать свой
