На следующее же утро я засобиралась уезжать.
- Так не положено, - стала отговаривать Айше. – У нас принято отмечать свадьбу несколько дней.
- А у нас принято, чтобы жена на свадьбе была одна, а не две! – с жаром воскликнула я, кипя от негодования. Потом поняла, что зря набросилась на Айше, обняла её и не смогла сдержать слёз. – Даже не представляешь как унизительно и обидно, что Филиз вчера объявилась на нашем празднике и всё испортила. Уж лучше бы она сделала это либо раньше, либо позже. Правда, было бы вообще замечательно, если бы она продолжила сидеть в своём «изгнании» и не лезла бы к нам с Ибрагимом!
Айше поглаживала меня по голове, но молчала, не оправдывая и не обвиняя Филиз. Видимо, она понимала и меня и её. Только мне от этого было не легче.
- Собирай вещи, - коротко велела Айше и, поцеловав меня в щёку, направилась к двери. – Я всё улажу.
Не сказать, что я была излишне сентиментальной, но в данный момент я чуть было не бросилась ей на шею, чтобы расцеловать: ей было всё равно, что скажет родня, и что подумают гости. Она была со мной, а значит – против всех. Наверное, ей было даже тяжелее, чем мне. Ведь я и так инородный элемент общества, а она восстала против семьи, чтобы защитить меня.
- Запри дверь и никого не пускай кроме меня и Ибрагима, - коротко велела она.
- А если появятся ваши родители? – неловко проговорила я, не представляя, как это не открыть им двери в их же доме.
- Поверь, им сейчас будет не до тебя, - заверила Айше и вышла.
Я наспех покидала вещи в чемоданы, стараясь ничего не забыть: судя по всему, в этом доме я больше никогда не появлюсь.
Вскоре пришёл Ибрагим. Молча помог со сборами. Оставив чемоданы на попечение слуг, вывел меня из комнаты и повёл по коридорам, забитым любопытными родственниками.
Проходя мимо террасы, я увидела Филиз и Айше. Девушки оживлённо спорили. Увидев нас, Филиз ринулась в нашу сторону, но от Айше не уйдёшь! Она цепко ухватила подругу за руку и удержала от ненужного порыва.
Все уже знали о нашем отъезде и с любопытством провожали взглядами. Кто-то нашёл в себе смелость попрощаться с нами. Мы с Ибрагимом любезно принимали их сожаления о раннем отъезде и неумолимо двигались к выходу.
- Постойте! – услышали мы у входной двери.
Меня словно током прошибло – это был голос моей свекрови. Медленно мы развернулись, и я с тревогой уставилась на неё, не зная чего и ждать.
Она подошла, будто решая, какую тактику поведения выбрать. Судя по всему, возобладал разум и любовь к сыну. Она обняла его, а потом меня, отчего я чуть было не упала замертво: совсем не ожидала подобного действа.
- Ибрагим, сын мой, пусть Аллах подарит тебе долгие годы и много детей. Думаю, мы прощаемся ненадолго, и вскоре ты посетишь родной дом. Я всегда буду рада тебе. – Она перевела взгляд на меня, взяла за руку и заговорила: - Лариса, раз вы с Ибрагимом решили уехать, значит, на то есть веская причина. Не буду ни отговаривать, ни осуждать. Когда-то я тоже была пришлой иноземкой и, как ты, не сразу была принята в семью. Но если любишь мужа, то найдёшь в себе силы полюбить его родных, уклад чужеземной жизни, традиции и вероисповедание. Понимаю, насколько тебе больно осознавать, что ты – вторая жена. Но время тебя сделает смиреннее. Так что езжайте. И пусть Аллах принесёт в ваш дом счастье.
Она ещё раз порывисто обняла меня, а я от растерянности даже не сразу ответила ей тем же. Но всё же во время сообразила, что надо как-то проявить любезность и обняла.
Отец Ибрагима не появился, но это и к лучшему. Айше, видимо, стойко держала оборону и не дала Филиз прорваться к нам. Так что отъезд обошёлся без скандала. И, слава Богу. А то я только с виду белая и пушистая, но горе тому, кто захочет погладить меня против шерсти!
Наш дом в курортном городке встретил уютом и теплом, словно добрый друг. На следующий день прибыла Айше, явно довольная собой. Сообщила, что Филиз здесь не появится. Только вот при её словах я заметила на лбу Ибрагима складки сомнения. Видимо, Филиз имела право приехать в любой момент, но Айше смогла как-то отговорить её от этого. Да и, правда, чего лезть к нам с Ибрагимом? Ведь насильно мил не будешь. Хотя Филиз это мало волновало.
- Я надеюсь, что наша жизнь не будет омрачена неожиданными посещениями, - улыбнулся мне Ибрагим, сгребая в охапку. – Отныне на всей земле есть только ты и я! И никто, слышишь, никто не посмеет помешать нашему счастью.
Его слова, как бальзам окропили мою душу. Я ощутила его защиту и безграничную любовь. Ведь только любящий человек может понять, простить и принять моё прошлое. Да ещё и суметь отомстить рыжему и хвостатому. Жестоко, конечно, но они получили по заслугам.
Каждую свободную минуту мы с Ибрагимом проводили вместе. Купаясь в счастье и любви, я наконец-то поняла, что такое жить! Я наслаждалась каждым вдохом. Но единственное, что печалило меня, это отсутствие детей. К тому же я знала, что у Ибрагима подрастает дочь, и оттого становилось ещё тягостней.
- Давай родим ребёнка, - завела я речь в один из дней, проснувшись утром в объятиях мужа.
