История любви под томные танцы, запах масляной краски и звуки пианино, рассекающего устоявшуюся жизнь Ани, далекую от искусства. Она знакомится с бесцеремонным художником Аликом и окунается в мир спонтанности, где для нее, привыкшей к четким планам и цифрам, слишком много непривычной свободы и странностей творческих людей.
– Да, очень красиво, – оценила она, осматривая пустое просторное помещение.
Она давно искала что-то подобное. То, что ей предложили в этот раз, подходило идеально. Квартира, больше напоминающая студию, располагалась в центре города.
Неуклюже стоящие доски, реи и какие-то фанеры рядом с входной дверью выглядели неаккуратно и опасно.
– Я уберу потом, – спохватился хозяин квартиры, заметив, куда смотрит его покупательница. – У меня на новом месте некуда пока поставить мелочи.
– Ничего страшного. Мне все равно здесь очень нравится.
Аня снова повернулась спиной к двери, чтобы разглядеть то, что осталось еще не осмотренным. Она уже сделала пару шагов по направлению к кухне, но внезапный шум заставил женщину обернуться.
Высокий, растрепанный, русый мужчина с усами, редкой бородой и несколько смущенным видом запнулся о доски у двери; несколько рей упали, закрыв проход, как шлагбаум. Мужчина переступил через них так нелепо и расторопно, что Ане показалось, будто с ним вечно что-нибудь случается. Она чуть нахмурилась, и ее лицо приняло выражение сердитой учительницы.
– Да что же вы тут поставили, – проговорил больше для себя, чем для других, мужчина и вернул реи на место. – Здравствуйте, – подошел по-деловому к хозяину и протянул руку.
Тот пожал ее с нескрываемым непониманием.
Как ни в чем не бывало незнакомец сунул руки в карманы светло-коричневых брюк и принялся тоже осматривать квартиру, кивнув приветливо удивленной Ане.
– Э… простите… простите, вы что делаете? – решился спросить хозяин.
Мужчина обернулся.
– Я? Как «что»? Я оцениваю обстановку. Мне же нужно иметь представление о том, что я собираюсь приобрести.
Аня пораженная уставилась на хозяина.
– Вы же говорили мне…
– Подождите, я и сам ничего не понимаю… Алик, ты же… у тебя же есть квартира. Прекрасная квартира! Соседняя со мной. Ты мой сосед.
Тот, кого хозяин назвал Аликом, обернулся:
– Послушай, – подошел он и по-дружески обнял соседа. – Мы давно знакомы, так что ты естественно знаешь о том, что мне позарез нужна мастерская, а так как в моей, как ты говоришь, «квартире» уже места живого нет, вполне естественно, что я пришел к тебе. Ты как раз переехал, продаешь свою, так что…
– Но ее уже покупаю я, – вмешалась Аня, высокомерно подняв бровь.
Алик посмотрел на стройную женщину в строгом костюме и с убранными в хвост темными волосами и сказал:
– Вы, как я успел заметить, человек не творческий, следовательно, вы не можете знать, что для человека творческого означает слово «место»…
– Я собираюсь как раз напомнить вам о вашем, – сверкнула Аня глазами.
– О, все понятно. Нам будет трудно, – он медленно стал подходить к Ане, гипнотизируя ее оливковыми глазами со смеющимися морщинками по краям. – Пожалуйста, я взываю к вашему благоразумию и… состраданию к бедному художнику, которому нужно место… – с некоторой иронией говорил он, подходя все ближе. – Место… не для житья, не для того чтобы просто расположить мебель, не для того чтобы жить именно в центре, не для того чтобы просто… да много еще можно сказать об обычном человеке, но для художника, тем более такого разностороннего, как я, нужно ме-сто. Вы понимаете меня?
Теперь Аня разглядела этого наглеца подробнее. Очень привлекательная, даже притягательная, слегка небрежная за счет все тех же волос, внешность, орлиный выразительный нос, ничуть не портивший этого человека, и самоуверенные театральные жесты, свойственные исключительно странным «творческим» натурам.
– Мне нравится эта квартира, я уже договорилась с ее хозяином и ничего менять не собираюсь. А художникам должны выделять площади, отдельные мастерские, которые можно получить всего лишь…
Алик приставил к своим губам палец, и Аня замолчала.
– Всё. Всё понятно. Всё ясно. С вами все ясно, – сказал он отрывисто и с тенью обиды, отступая назад, к выходу. – Пожалуйста, не отдавай ей эту квартиру. Ты же был у меня и видел, что мне действительно нужна точно такая же, – говорил он соседу, который только растерянно слушал. – Позвони мне. Квартира мне нравится. Я знаю, ты примешь правильное решение. А с вами, – обратился Алик снова к Ане, – мы еще встретимся.
– Тоже мне, Терминатор нашелся, – пробормотала она, когда Алик, чуть не задев все те же реи, вышел из квартиры. – Я ее беру, – сказала она хозяину, и тот довольный кивнул, очень быстро придя в себя от неловкой ситуации.
– Все-таки купили, – вошел в квартиру уже знакомый субъект, и Аня наградила его недовольным взглядом.
– Да, так что буду теперь портить вам жизнь своим присутствием.
– Почему женщины в костюмах такие строгие? Меня всегда мучил этот вопрос. Хотя… Вы еще не в последней стадии строгости, значит, еще не все потеряно.
– В какой это «последней»?
– Вы без очков.
Аня демонстративно распрямила локти, так как она стояла со сложенными до этого на груди руками, достала очки, очень изящные, с оправой только сверху стекол, и украсила ими нос.
