Ойкумена – виртуальный мир. Он воплощает фантазии и мечты любого, кто в состоянии купить себе аватар. Состоятельные люди предпочитают проводить здесь своё свободное время, отдаваясь полностью своим увлечениям. В основном это игры от безобидной «Фермы» до кровавых стрелялок. Но никто не в претензии, ведь кредо фирмы: «В Ойкумене смерти нет». Однако появляется некто, уничтожающий аватары безвозвратно. Для того чтобы предотвратить назревающий скандал и выявить злоумышленника, Фед – один из основателей Ойкумены – отправляется туда.
На улице шёл дождь. Крупные капли падали на бетонный бордюр террасы, словно миниатюрные бомбы и разлетались брызгами в разные стороны. Ветвистые росчерки молний на секунду освещали ландшафт, унылую рощу на пригорке и раскисшую дорогу, пересекающую поле с высокой, по пояс, травой. А, потом, когда вспышка пропадала, оставляя на сетчатке радужные круги, сверху ухало, словно из пушки, и, после, неспешно, вальяжно, многотонными глыбами катились солидные раскаты грома. Я люблю грозу. Конечно, не тогда, когда ошеломлённо бежишь по полю, промокший до нитки, в хлюпающих от влаги ботинках, и заполошно ищешь, хоть какое-то, укрытие. Нет. Не тогда. А, когда, вот так, сидя в кресле-качалке, укрытый пледом, на террасе второго этажа своего дома, с бокалом хорошего коньяка в руке. Ещё бы, сигару для полного релакса, но, курить я бросил лет восемь назад, и начинать, как-то, не планировал. Не для этого мучился полгода, нервно реагируя на каждый шум и воя по ночам на луну. Даже, во сне снилось, как курю.
Опять сверкнула и расползлась на половину неба молния, а, потом, раскатисто ухнув, не торопясь, прошёлся, кажется, прямо по крыше, гром, затихая напоследок. Сырость достала даже под пледом, и захотелось в дом, к камину, где уютно потрескивают берёзовые поленья, распространяя по комнате тёплый запах горящего дерева. Да уж. В моём возрасте долго подвергать свой организм таким экстремальным нагрузкам нельзя. Не ровён час, опять неделю со спиной проваляюсь. Хорошего, как говорится, понемногу. Я допил последний глоток, отставил бокал на мраморный столик и, кряхтя, поднялся. В спину привычно стрельнуло. Мимоходом пронеслось сожаление о том, что этот дом, эти уют и тепло достались мне слишком поздно, на исходе моей жизни, когда и радости – вот эти посиделки на веранде или возле камина. Ни семьи, ни детей, ни домашнего питомца. Ничего не нажил. Только домработница, которая заботится обо мне из меркантильных соображений. То есть, за зарплату.
В молодости бы мне всё это. Уж, я бы нашёл, как распорядиться, чтобы насладиться на полную катушку. Но, на молодость пришёлся период неустроенности, скитания по съёмным квартирам и работа, работа, работа. В надежде обеспечить себе достойную жизнь, я пахал, как проклятый, карабкаясь по карьерной лестнице, иногда пробираясь, буквально, по головам. Времени на личную жизнь не находилось. Всё думалось, что ещё чуть-чуть, и можно о семье подумать. А, когда это чуть-чуть наступало, впереди показывалось очередное чуть-чуть, потом следующее… Было, правда, пару раз, когда в моей жизни появлялись женщины. Хорошие женщины, говоря по совести. Такие, с которыми можно построить семью, нарожать детей и достойно встретить старость. Были. Я и сейчас могу представить любую из них здесь, на террасе, рядом с собой, заворожено, как и я, любующуюся разгулом стихии. Но, не сложилось. Не выдержали они мою одержимость карьерой. А, кто бы выдержал?
Молодость! Вернуть бы всё назад. Вернуться бы туда, где мне двадцать пять, и все дороги мира лежат передо мной. С высоты своего опыта я бы не повторил свой путь, прекрасно зная, чем придётся расплачиваться за этот комфорт. Я наклонился, было, чтобы забрать со столика бокал, но, потом, поймав очередной прострел в пояснице, махнул рукой и повернулся в сторону стеклянной двери. Домработница завтра приберёт. И, тут, сверкнуло так, что в глазах побелело, пошло кругами и, вдруг, на фоне этого ослепительно белого сияния ясно проступил изящный женский силуэт, словно вырезанный из непроницаемо чёрной бумаги. Я увидел это так ясно, что вздрогнул и отшатнулся, чуть не оступившись. Силуэт пропал, и я, дождавшись, когда радужные круги прекратят свои пляски, огляделся по сторонам. Никого. Да и глупо было бы предположить, что, какая-то женщина заберётся по отвесной стене на второй этаж, чтобы явиться мне на террасе в ослепительной вспышке молнии. А по-другому сюда и не попасть. Из дома? Нереально. Входные двери закрыты, периметр сигнализации включён, и, я точно знаю, что сейчас в доме один. Старею. Всякая ерунда мерещится.
