18:05 На одной из скамеек вечнозелёного парка напротив Лувра мне померещилась ты: в белой кофточке, одна, с взглядом, устремлённым вдаль. Лёгкая пудра, немного помады – никакой фальши. Задумчивое выражение лица и руки, сложенные на коленях, – античная скульптура, казалось, ожила на моих глазах. Прошлое, всеми силами старавшееся не шуметь, сейчас будто бы повышает голос… Одетая, как в наше первое свидание, ты – настоящее предание: рассказ очевидца о когда-то жившем Гэбриэле, парне из Майами, в сердце Лианы… Почему я так люблю Париж? Да потому, что вижу тебя тут повсюду: в соборе Парижской Богоматери, на безлюдном кораблике, плывущем по Сене, и даже в небольшой булочной на бульваре Осман. Девочка в белой кофточке преследует меня на улицах самого романтичного города мира, и поэтому я возвращаюсь сюда вновь и вновь, чтобы ей было за кем идти… Мы связаны одной покрывшейся мурашками кожей, дрожащими от волнения руками и очередной несостоявшейся встречей где-то на площади утраченного согласия… Несколько раз оглядевшись, понимаю, что снова перепутал тебя с тобой… С той, которая иногда будила жизнерадостными сообщениями из унылой подземки, от «Камброн» до «Жантийи». С той, которая осталась в памяти самой эффектной картиной великого города музеев…
P.S. Я всегда хочу тебя, когда прихожу в себя…
Лиана. Сан-Франциско. 18 декабря
13:21 Мне никогда не забыть, как нас пытались выгнать из метро, как та старушка негодовала, наблюдая за долгими объятиями и нескончаемыми поцелуями в людной подземке. Слов не хватит, чтобы описать нас, тогдашних нас… Я задыхаюсь… Мечтаю стать облаком, правда пока не определилась, почему именно. Но тогда мне придётся, наверное, переехать в Лондон… Бурные эмоции сменились спокойствием. Меня теперь редко увидишь в кроссовках и джинсах, поэтому лучше пересматривать старые видео – я там счастливая и беззаботная. В этом мире очень многое меняется, но, конечно, не всё, и я не всё!
17:18 Люди перестали разговаривать друг с другом. Они всё чаще читают шаблонные ответы в социальных сетях, в которых нет души и человеческого сердца. Наши отношения перешли на компьютерный язык двух простых символов – ноликов и единичек! Это так удручает… Из нашего общения исчезли улыбки: безликие скобки пришли им на смену! Нас запомнят как самых первых извращенцев, отказавшихся от чудесной возможности озвучивать собственные мысли! Никому не нужная такая эволюция. Деградация…
20:46 Сколько же лет я тебя не видела? Слёзы в моих глазах говорят о миллионе дней оторванности друг от друга… Презираю тот июнь – он показал мне тебя в последний раз… Невыносимо жить без надежды на случайную встречу с любимым человеком – нас разлучили ещё и города. Сотни точек на карте, в которых побывала за короткий промежуток времени, образовали настоящий лабиринт, скрывающий дорогу к твоему старому дому. И даже если придётся заново выкопать тоннель под Ла-Маншем, я не пожалею сил… Сотни стран на двоих, но мы никогда не пересекаемся… Скажи, неужели и вправду не судьба?
Гэбриэл. Майами. 19 декабря
11:43 Ты удерживаешь в моих пальцах гелевую ручку и, стоя за спиной, заставляешь писать двадцать четыре часа каждый из семи дней недели без единого грамма кофеина! Красные от усталости глаза даже и не подумают сдаваться под тяжестью твоих заразительных речей
Я позволял тебе взорваться и снести мне крышу, вероятно, поэтому эта жизнь всё ещё не осточертела! Меня так трудно остановить, когда ты оживаешь за спиной! Совсем не молча, каждый житель нашего глобуса в тяжёлых конвульсиях упадёт на землю и, задыхаясь, в сотый раз проклянёт нас обоих! Но в той комнате, где мы с такой одержимостью заперлись, стены не пропускают ни звуков, ни проклятий ни на одном из известных языков! От непереносимой боли в горле, после душераздирающих криков сквозь десятки городов в тот, который зовётся Сан-Франциско, мне прописали кодеин; но он действует так же странно, как и твоё присутствие рядом, – возбуждает и вызывает бессонницу! Я особенный человек: ни одно из этих средств не способно утолить монотонные боли полуживого сердца! В Майами ещё никто не сходил с ума так красиво… И американского психопата должен был играть не Кристиан Бэйл! Когда я впустил тебя в свой дом, то сразу стал таким уязвимым! Знаешь, даже угрюмое одиночество так не пугало. Ты расцарапала не только все обои на стенах, но и всю кожу на мне… И как после этого не любить тебя?..
