Жидкое зеркало некромага Тантала… Отвратительный темный артефакт, который наделяет даром особого оборотничества. Жизни двух людей – твоя и того, чей облик ты примешь хотя бы раз – с этой минуты сливаются воедино. Уколется один – кровь у обоих. Постепенно их сознание тоже начинает объединяться. Тот из двоих, кто нравственно сильнее, будет влиять на более слабого…Таня мучительно пытается понять, для чего жидкое зеркало Тантала могло понадобиться Бейборсову? Зачем он похитил его из хранилища для особо опасных артефактов? Теперь Магщество разыскивает некромага как преступника. А Глеб скрывается где-то на Буяне. Вскоре Тане и ее друзьям становится известно, что в темнице Чумы-дель-Торт заточен дух Тантала. Все это очень странно. А тут еще на носу драконбольный матч между сборной мира и сборной вечности…
В жизни всегда масса причин, чтобы не делать чего-то: не бороться, не рисковать, поджать лапки и скиснуть, когда нужно бороться и достигать. Всегда вперед! Разочарование от
Состояние между сном и бодрствованием маги называют «прозорливым предутрием». Именно в этот короткий час приходят ответы на вопросы, которые мучительно задаешь себе днем.
И вот в то октябрьское предутрие, когда мы начинаем свой рассказ, Таня внезапно поняла, что относительному и хрупкому душевному равновесию, которым она гордилась последний месяц, этому доказательству своей окончательной взрослости, наступил конец. Осознав это, Таня открыла глаза и, не двигаясь, долго смотрела в потолок. Во дворе Тибидохса глухо перекликались циклопы. Ночью мавки опять прорывались из подземного тоннеля в парке, и Поклеп принял все меры предосторожности. В общем, обычное раннее утро обычного осеннего дня.
Заснуть Таня уже не смогла. Ей стал мерещиться толстый черный кот, который вспрыгнул к ней на грудь, поднял морду и улыбнулся многозначительной, совсем не кошачьей улыбкой. Улыбка кота напомнила Тане чью-то очень знакомую улыбку.
– Чушь! – сказала Таня.
Она рывком села и произнесла заклинание. В комнате вспыхнул свет. Не позволяя себе долго раскачиваться, Таня стала готовиться к аспирантским экзаменам.
«Таня, ты обязательно должна прочитать Онуфрия Приплюснутого «Слова, которые убивают». Только не оставляй книгу на ночь открытой. Там по страницам блуждает автор, а это не для слабонервных», – сказал ей вчера Сарданапал.
Ознакомившись с сочинениями Онуфрия, Таня отправилась на завтрак. По дороге она привычно забарабанила в комнату Ягуна. Играющий комментатор последнее время вечно просыпал завтраки. Исключением были случаи, когда он не ложился вообще. Но после бессонной ночи у Ягуна обычно не бывало аппетита. Он ложкой прокапывал в каше траншеи и требовал, чтобы вместо солдат в них засадили кусочки соленого огурца или ветчины.
– Не входите, умоляю! Я смущаюсь! Дайте хоть в одеяло закутаться! – сразу после стука раздался из-за двери панический вопль Ягуна.
Таня собралась ждать, но тут дверь распахнулась, и на пороге вырос играющий комментатор во влажном драконбольном комбинезоне. Заметно было, что он только что откуда-то прилетел.
– Не смешно. Что, опять не ложился? – спросила Таня.
– Видишь ли, я надумал наскоро поменять в пылесосе свечи. Поменял свечи, решил попутно посмотреть реактивный усилитель. И свернул там одно крепление… Ну и пошло-поехало. А потом, конечно, пришлось полетать, чтобы проверить, все ли нормально. И снова, понимаешь, движок троит!
– Ягун, тебе никогда не приходило в голову, что техника ломается только у тех, кто ее чинит?
– Да ну… Хочешь новую экзаменационную задачку? Встречаются в лесу два чувака. Уровень магического мастерства одинаковый, боевой опыт тоже одинаковый. Короче, все примерно равное. У первого – молот Перуна, у другого – трезубец Посейдона. Оружие, ясный перец, непобедимое, круче нет. Первый чувак – в нагруднике Зевса, у второго чувака доспехов нет, зато на шее амулет – пятка Ахилла. Начинается бой. Удары нанесены одновременно. Кто кого замесит?
Таня пожала плечами.
– Да никто никого. Трезубец Посейдона не посягнет на мага в нагруднике Зевса. Это дружественные артефакты. А молот Перуна не тронет некромага.
– А как ты докажешь, что второй некромаг? – разочарованно спросил Ягун.
– Никто, кроме некромага, костей на себе таскать не будет. Они из него силы высосут. Пятка Ахилла – это кость. Что, неправильно?
– Да правильно, – кивнул Ягун. – Я тоже сразу догадался. А третьекурсники почти все засыпались. Вот что значит новая школа.
По дороге в Зал Двух Стихий Таня и Ягун встретили Сарданапала. Академик поклонился немного на старомодный манер и хотел пройти.
– Постойте! Академик, можно вопрос – милый и ненавязчивый, как я сам? – внезапно завопил Ягун.
Сарданапал остановился.
– Нет. Никаких новых вопросов, особенно милых и ненавязчивых, как ты! – ответил он.
– А я новых и не задаю. Помните вчерашний мой вопрос? «Да» или «нет»?
– Разве я вчера не сказал «нет»?
– Ну позязя! Не за себя же прошу! Хотите я на колени встану, а Танька вас поцелует и зайчиком попрыгает?
– Че-е-его? – возмутилась Таня, которая вообще не понимала, о чем Ягун просит Сарданапала.
Сарданапал поморщился. Совершенно ясно, что Ягун не отстанет.
– Опять та же песня! Ну хорошо… Если Ягге поручится, что все будет более-менее цивильно… – нерешительно начал академик.
– Ура! Считайте, что она уже поручилась! – завопил Ягун.
Сарданапал понял, что ошибся и выбрал не тот рычаг.
