Принц Омлет и Баб-Ягун обменялись далекими от взаимной симпатии взглядами.
– Номер пятый – Гулькинд-Нос, защита дракона. Неглупый паренек и к тому же с коммерческой жилкой. Далеко пойдет! Захватил с собой из Англии кучу маек с портретом Гурия Пуппера и впаривал их вчера в Зале Двух Стихий по кошмарным ценам. Мне понравилось, как с ним торговалась Катя Лоткова. «Я вас умоляю, мужчина! Я вам живого Пуппера дешевле достану!» – говорила она.
Лоткова засмеялась и погрозила Ягуну пальцем.
– А что я такого сказал? Между прочим, моя бабуся тоже купила одну майку, как она утверждает, отпугивать злых духов… Седьмой номер – Жульсон, по прозвищу Адмирал. Говорят, может перебросить мяч через все поле и сам же его поймать. Но это все глупые сплетни. В прошлый раз я ничего такого не заметил, хотя играет он и неплохо. О, вот мы и дошли до номера восьмого (мой номер, кстати, тоже восьмой)… Гурий Пуп… О, стадион уже ревет! Думаю, дальше можно не представлять! А вы заметили, что сегодня у него новая метла? Солидная штуковина! Готов поспорить, дворник дома на Рублевском шоссе, лично отгоняющий кошек от машины короля вампиров, отдал бы за нее свою лучшую лопату!
Ягуна никто не услышал. Все утонуло в рукоплесканиях и приветственных криках. Гурий Пуппер, бледный, но решительный, поправил на носу очки и сел на метлу. Тане показалось, что он с тоской взглянул в ее сторону. Тотчас к Пупперу суетливо подбежал один из магнитезеров и принялся вертеть у него перед глазами хрустальным шариком.
– Номер девять. Бэд-Фэт-Рэт – атакующий полузащитник. Наш нападающий Семь-Пень-Дыр отчего-то убежден, что в переводе это звучит как «Симпатичная худая выдра». Не буду его разубеждать. Замечу лишь, что метла у Бэда летает как вперед, так и назад и имеет аварийный парашют.
Баб-Ягун откашлялся.
– И, наконец, номер десять… Прежде чем продолжить, я предупреждаю, что я в защитной жилетке! Десятый номер – Кэрилин Курло! Я же говорил, что моя жилетка затрещит, но мне ничего не будет! Ой, мамочка моя бабуся, пылесос глохнет! Эй, Симпапутная Выдра, одолжи свой парашюююююют!
Играющего комментатора выкопали из песочка, отряхнули и, проверив, нет ли переломов, вновь бережно посадили на пылесос.
– Нет, вы видели, какое коварство? – взлетая, обиженно закричал Ягун. – Просто заглушила пылесос, и все дела! Небось если бы сглаз на поле был применен кем-то из команды Тибидохса, он давно бы уже получил мерцающую карточку! Теперь же Графин Калиостров и маг Тиштря ничего не предпринимают! Знаете, что они мне только что заявили? Якобы они еще не выпустили сигнальной искры к началу матча, а раз так, то с моим пылесосом можно делать все, что угодно! Ладно, уговорили, друзья хорошие! В следующий раз я возьму у Гореанны ее сглаздамат, отправлюсь к невидимкам в раздевалку и превращу их всех в хорьков! Причем тоже сделаю это до сигнальной искры!
Не успел Ягун договорить, как Графин Калиостров и Тиштря показали ему мерцающую карточку. Пораженный комментатор едва не рухнул с пылесоса повторно.
– За что? – завопил он.
– За угрозы! – ехидно пояснил Тиштря, поглаживая похожий на тульский самовар кубок.
– Это же была шутка! – попытался вступиться Сарданапал.
– Не имеет значения. Она могла повлиять на психологическое состояние команды невидимок и нанести им моральную травму! Скажите спасибо, что мы вообще не удалили этот магфиозный элемент с поля! – сказал Графин Калиостров.
Пресекая споры, он поднял руку с кольцом и выпустил сигнальную искру. Восемнадцать игроков – учитывая, что Баб-Ягун и шейх Спиря были уже в воздухе – разом произнесли
Гоярын и Кенг-Кинг почти одновременно взлетели и издали еще, точно обмениваясь приветствием, дохнули друг в друга струями огня. Тем временем арбитры, пробравшись на поле под защитным куполом, выпустили мячи и бросились наутек.
Гоярын и Кенг-Кинг, не сговариваясь, немедленно устремились наперехват – нет, не мячей и даже не игроков, а арбитров… По неизвестной причине все драконы мира терпеть их не могут. На этот раз арбитры были настороже. Один успел улизнуть, а другой своевременно превратился в ящерицу и закопался в песок. К драконам, успокаивая их, уже спешили Катя Лоткова и О-Фея-Ли-Я.
– Какое разочарование! Арбитров пока не съели! Неужто слишком шустрые попались? Ничего – игра дело долгое! Всякое еще может случиться! – успокоил всех Баб-Ягун, едва не схлопотав за такие неосторожные слова еще одну мерцающую карточку.
Начало игры в этот раз получилось не столько стремительным, сколько тактическим. Пока невидимки перестраивались, игроки сборной Тибидохса сумели завладеть тремя из пяти выпущенных мячей, однако все их выходы к Кенг-Кингу были пока безрезультатными. Защита невидимок работала слаженно, а Кенг-Кинг полыхал прицельными и почти непрерывными струями огня, добивавшими до самых дальних уголков поля.
