— Как же мы праздник встретим? Позови всех ребят, будем учить стихи и песни о Первомае.
Лия послушалась. Вскоре все ребята маршировали; по кругу с майской песней Таниного детства:
Прощаясь с детьми, Барамзина сказала:
— Я, ребята, иду фашистов бить. Напишу вам обязательно, а вы отвечайте.
— Я нарисую вам самолет и звезду, — сказал Шура.
— Хорошо, Шурик. И как вы здесь будете жить, тоже нарисуйте, — попросила Таня. — Нелегко мне с вами расставаться, детки, а надо.
Когда Андрей пришел домой (он уже работал в Пермском паровозном отделении), мать молча протянула ему сложенную треугольником бумагу. Андрей прочитал записку:
«Все эти дни я вновь думала о подвиге Зои Космодемьянской, о маленькой Лие, которая осталась без отца, о тебе, Андрей. Я вспоминала все наши встречи. Хорошие и простые. Я знаю, Андрей, где мое место в жизни. И верю, что ты поймешь меня. Уезжаю сегодня в 8 часов. Таня».
Необычно ярким и пестрым выглядел перрон в эти минуты: девушки, с которыми Таня ехала под Москву, в Центральную школу снайперов, надели лучшие летние платья. Кто-то громко кричал прощальные слова, где-то плакали, в самом конце длинного товарняка затянули песню.
— Держись крепко, дочка, пиши, да почаще, — сказала Татьяна Семеновна.
— До первого ордена письма не ждите, — пошутила Таня. — Окончится война, будем опять вместе. Маму как хочется увидеть…
И, совсем по-ребячьи уткнувшись головой в грудь Татьяны Семеновны, заплакала. Но это было недолго.
— Хватит! — Таня улыбнулась сквозь слезы и повернулась к Андрею. Он стоял бледный, на правой руке, сжимавшей тросточку, четко обозначались синие жилки.
— Это очень несправедливо… — сказал он, глядя в сторону, — идти одной.
— Андрей, дорогой ты мой человек. Я не одна, я с тобой, слышишь?
Андрей крепко прижал к себе девушку. Из вагонов что-то кричали, махали руками. Раздался протяжный гудок паровоза. Таня не оглядываясь побежала к вагону.
Поезд тронулся с мета.
Когда Таня приехала в Вешняки, Центральная женская снайперская школа имела уже свои традиции: несколько снайперских подразделений, пройдя обучение в ее стенах, было отправлено на фронт.
Школа под Москвой была создана по инициативе ЦК комсомола в декабре 1942 года. Оранжерея парка с трехъярусными нарами, домишки барачного типа наполнились звонкими голосами девушек.
Конечно, трудно было молодым воинам, вчерашним студенткам и ученицам, жить по всем строгостям воинского устава, да еще в военное время.
Таня понимала: чтобы стать хорошим защитником Родины, надо стать настоящим солдатом. Вместе с подругами, изо дня в день она училась ползать по-пластунски, рыла окопы, стреляла по движущимся целям. Любовь к географии, год учебы в институте помогали ей быстро ориентироваться на местности, — а ведь многим эта наука давалась с трудом. В казармы приходили с занятий чуть живы. Стаскивали с себя грязную одежду: ползать приходилось в любую погоду. Порой хотелось уткнуться мокрым лицом в подушку и заплакать. Но девушки знали: там, на фронте, где гибли их же товарищи, труднее во сто крат, знали и ждали того дня, когда им будет доверена великая честь отстаивать родную землю.
Прошли лето, осень, наступила зима. Снова и снова, несмотря на мороз, девушки тренировались в изготовке, учились быстро и точно определять расстояние до цели и без промаха поражать ее.
Барамзина никогда прежде не думала, что быть снайпером — это большое искусство, что нужно, хоть и в считанные месяцы, пройти трудную теорию стрельбы и еще более трудную практику, прежде чем обрести уверенность: не промахнусь. Когда она с товарищами занималась, еще будучи студенткой, в кружке военной обороны и довольно метко стреляла из мелкокалиберной винтовки, путь снайпера представлялся ей совсем иным.
Сегодня снова практические стрельбы. Первое задание — пристрелка винтовки. Барамзина со снайперкой лежит, глубоко окопавшись, на огневом рубеже. Впереди — неподвижная мишень: белый квадрат, черная фигура фашиста с цифровыми пометками. Выстрел. Пуля идет влево. Девушка придает барабанчику другое положение. Выстрел. Уже точнее…
Когда винтовка пристреляна, дается задание, которое снайперы выполняют, особенно в последнее время, почти каждый день, — стрельба по движущимся мишеням на самых различных расстояниях.
Таня немножко волнуется. Кроме начальника ЦШС и своих педагогов-командиров, приехали товарищи с фронта. Где же, где же цели? Их должно быть четыре. Ага! Таня обнаружила еле заметные мишени, быстро определила расстояние до них и одна за другой поразила их меткими выстрелами. И все это за какие-то секунды!..
В школе снайперов.
