Теперь и "псы Авакова" узнали, что такое боль, кровь и безнадега. Увидели, как страшно столкнуться накоротке в лютой перестрелке с теми же спартанцами Моторолы или сомалийцами Гиви. Или же с другими подразделениями донецких ополченцев. "Укропы" уже не называли презрительными словечками тех, кто укладывал их штабелями перекрестным автоматным и пулеметным огнем, забрасывал подствольными гранатами или щелкал одного за другим из снайперской винтовки с хорошей оптикой.
Артем Чернов встретился с Кайзером и Атаманом на коротком привале вечером. Танки и другую технику в ночные бои командование донецкого ополчения не пускало: без панорамных прицелов и тепловизоров могучие боевые машины были, что слепые котята.
Перво-наперво экипажи вычистили пушки, загрузили снаряды и патроны к пулеметам, заправили танки топливом и маслом. Потом уже наскоро перекусили консервами из сухпайка. Пить хотелось постоянно, жара стояла немыслимая, а тем более — в танке.
— Ну что, погоняли нациков?! — Неугомонный Атаман в кубанке набекрень размахивал ножом, которым открывал консервы.
— Да уж… — неопределенно ответил Кайзер.
Ему, как одному из самых опытных танкистов, пришлось маневрировать на виду у врагов, выманивая огневые средства противника и отвлекая на себя силы украинской армии, чтобы другие подразделения республиканцев могли войти в город и "закошмарить" нацистских карателей. Они постоянно маневрировали и вели огонь на подавление выявленных огневых точек украинской армии.
— Все осколочно-фугасные расстреляли и даже оба кумулятива ушли, — заметил наводчик-оператор командирской машины с позывным Лемур.
— А у тебя что? — поинтересовался у Артема его командир Кайзер.
— Сожгли одну "шестьдесятчетверку" и уничтожили один броневик фашистов из "Азова". Ну, тех, с красными повязками, которые в Мариуполе теперь. Выскочили на перекресток, а там — как раз они.
В общем, "наколбасили" мы их там неслабо!.. — ответил Чернов. — По мне было два пуска из РПГ, но "динамка" спасла. Да и мехвод удачно лоб корпуса подставил.
Артем вспомнил, как после боя выбрался из танка и первым делом осмотрел следы попадания двух реактивных гранат РПГ-7. На родной броне виднелись подпалины вокруг сработавших "кубиков", куда и прилетели кумулятивные "гостинцы" от фашистов "Азова". Еще несколько блоков оказались просто сорваны с креплений. И все.
— Ты, Черный, не заигрывайся. В бою адреналин через край, но не теряй осмотрительности, — вставил совсем нелишнюю реплику Атаман. — Чтоб мы по вам не пили водку…
Ночное небо над головой озарилось новыми росчерками пламени, снова ударили "Грады" ополчения. У бандеровских карателей, в прямом смысле слова, донецкая земля горела под ногами. Где-то в стороне, на самой окраине Иловайска, слышалась ожесточенная стрельба.
— Из автоматов лупят, — прислушавшись, определил командир танкового подразделения Кайзер.
— Наша дээргэшка бандеровцев кошмарит, — кивнул Артем Чернов, поправляя собственный автомат на плече.
Ночь скоротали, выставив часовых возле своих боевых машин. Все так вымотались на загрузке боекомплекта и обслуживании танков, что даже близкая канонада не могла разбудить танкистов ДНР.
Утро 20 августа стало решающим для сражения за Иловайск. Украинские силовики все еще пытались перехватить тактическую инициативу.
После вчерашнего натиска тяжелую гусеничную бронетехнику на городские, улицы уже не пускали, непосредственно в Иловайске бои вели хорошо подготовленные, вооруженные и экипированные штурмгруппы донецкого ополчения. Закаленные Славянском воины сражались не только смело, но, главное, умело и грамотно. Они методично перемалывали силы украинской нацгвардии и карательных батальонов.
А немногочисленным танкам сторонников ДНР нашлась другая работа — "зачищать" укрепленные блокпосты украинских силовиков вокруг Иловайска и не допускать колонны украинской армии в город.
— Черный, прием, это Кайзер, выдвигайся влево на пригорок, прикроешь мою машину, прием, — раздался в наушниках танкошлема искаженный треском помех голос командира.
— Понял, это Черный, выполняю. Прием. — Артем щелкнул тангентой рации, переключаясь на танковое переговорное устройство — ТПУ. — Женька, левее пятнадцать — пригорок, ориентир — раздвоенное дерево. Вперед!
— Выполняю.
— Наводчик, готовь осколочный…
— Осколочный готов.
Танк неторопливо выполз на поросший низким кустарником пологий пригорок. Артем осмотрелся сквозь перископ танкового прибора наблюдения. Ему показалась подозрительной рощица у изгиба дороги. "Уж очень она удобно расположилась. Если разместить там, например, противотанковые пушки или другое тяжелое вооружение, то можно контролировать и дорогу, и окрестности…" — размышлял командир танка. Он переключил канал связи и нажал тангенту рации.
— Гриша, сделай замер до рощи, — обратился он к наводчику.
— Дистанция — 2630. — Тот щелкнул клавишей лазерного дальномера.
— Черный на связи, Кайзер — прием.
— На приеме Кайзер.
— Роща у изгиба дороги, право пятнадцать, дистанция 2630… Как понял?
— Слышу тебя… Что-то конкретное?
— Никак нет, но место уж очень удобное…
