– Стоп! Батальон, стоп! Внимание, осмотреться! – Гвардии капитан Стеценко помнил о том, что сказал ему недавно на рекогносцировке начальник разведки: у немцев в Минске много противотанковых самоходок. Удивительно, что они ни на одну пока еще не нарвались.
Степан Никифорович откинул тяжелый башенный люк и высунулся по пояс, подзывая автоматчиков, следовавших за тяжелыми танками. Конечно, так делать было нельзя – неоправданный риск. Но, черт возьми, время дорого!
– Мужики! Выдвиньтесь вперед и проверьте перекресток. Чует мое сердце, где-то здесь – засада.
– Есть! – кивнул старшина, перехватывая поудобнее свой ППШ.
Бойцы танкового десанта рассредоточились, пробираясь по завалам разрушенных домов. Стеценко нервничал: гитлеровцы могли накрыть их артогнем с закрытых позиций или навести авиацию. Конечно, наши краснозвездные «ястребки» захватили безраздельное господство в воздухе и могли сбить любую сволочь с черными крестами на крыльях. Но все же страх перед небом, воспитанный двумя, самыми страшными, годами войны, у опытного танкиста сидел глубоко в подкорке.
Вернулись пехотинцы.
– Ну, что там, «царица полей»?
– Самоходки немецкие две и еще средний танк в прикрытии.
– Ясно. Прикрывайте наши танки, мы сейчас с ними разберемся.
Закрыты люки, снова ревет танковый дизель! «Иосиф Сталин-2» выскакивает на перекресток, попутно снеся угол дома своим стальным натиском. Башня развернута на указанные градусы, и вот она: в перекрестье «ломающегося» прицела ТШ-17 – противотанковая 75-миллиметровая самоходка «Marder-II»!
Нескладная, неуклюжая, с шасси от легкого танка «Pz.Kpfw-II» и «навьюченной» сверху противотанковой пушкой «7,5-cm PaK-40» или даже трофейной советской ЗИС-3, эта самоходка тем не менее была смертельно опасным противником. Особенно в уличных боях с их «пистолетными» дистанциями боя.
А в Минске этих нескладных «зверей» панцерваффе было и вовсе немерено! Здесь гитлеровцы хотели взять количеством и откровенно благоприятными для «Мардеров» условиями боя. За счет простоты и массовости гитлеровские недобитки старались компенсировать качество противотанковых средств.
К началу операции «Багратион» 741-й танково-истребительный дивизион, прибывший в состав 4-й немецкой армии, уже имел около трех десятков «Мардеров». Столько же было и в 18-м танково-истребительном батальоне 18-й панцергренадерской дивизии 39-го танкового корпуса этой же армии. А во второй и третьей ротах 178-го танково-истребительного дивизиона 78-й штурмовой дивизии на 1 июня 1944 года числилось 19 противотанковых самоходок «Мардер-II».
В избытке этих неуклюжих смертоносных самоходок было и в немецкой 9-й армии, куда незадолго до советского наступления также прибыл 743-й танково-истребительный дивизион – 36 «Мардеров». Эти самоходки были на вооружении и в 92-м танково-истребительном дивизионе 20-й танковой дивизии. А 92-й артиллерийский полк той же дивизии имел самоходный дивизион, всего же в нем по штату была дюжина самоходных 105-миллиметровых гаубиц «Веспе» и полдюжины тяжелых самоходок «Хюммель».
Во 2-й немецкой армии к началу советского наступления также имелось три дивизиона «Мардеров» – 616-й самоходный противотанковый, 731-й и 744-й танково-истребительные. В первом числилось до сорока «Мардеров», во втором – двадцать шесть машин, а в третьем – около сорока. Четырнадцать «Мардеров» было и в танкоистребительном дивизионе моторизованной дивизии «Фельд-хернхалле» из резерва группы армий.
Итого против советских танкистов в Белоруссии воевало около трех сотен одних только «Мардеров», а в придачу к ним – и еще шестьдесят других самоходок!
Целей – на всех хватит!
– Осколочно-фугасным – огонь! – Гвардии капитан Стеценко показывает заряжающему растопыренную пятерню.
Они выстрелили одновременно: 75-миллиметровая противотанковая самоходка «Marder-II» и тяжелый танк ИС-2. Бронебойно-подкалиберный 75-миллиметровый снаряд только чиркнул по скосу лобовой брони, оставив в бронеплите толщиной 120 миллиметров уродливый шрам. Вообще-то немецкая самоходка могла бы пробить даже такую мощную преграду, как лобовая броня ИС-2, но опытный механик-водитель Володя Симонов поставил свой танк не прямо «лоб в лоб», а под «хитрым» углом. Так что смертоносная тугоплавкая «игла» подкалиберного боеприпаса только высекла искры и «погладила» советскую броню. Рикошет – нет пробития!
А вот выстрел «Иосифа Сталина-2» пришелся точно. Вообще точность 122-миллиметровой пушки Д-25Т как минимум не уступала немецким орудиям: среднее отклонение бронебойного снаряда от точки прицеливания при стрельбе с места на дистанции в километр составило 17 на 27 сантиметров. А у хваленой 88-миллиметровой немецкой пушки KwK-43 при тех же условиях дали отклонение было 26 на 21 сантиметр.
Здесь, на превращенной в руины улице Минска, дистанция боя была чуть более пятисот метров, так что точности советской 122-миллиметрой пушки Д-25Т хватило с избытком. Равно как и могущества тяжелой осколочно-фугасной гранаты ОФ-471, начиненной тремя кило тротила!
