Из журнала «Техника-молодежи» № 5, 1956 г.Рисунки Н. Кольчицкого.
Береговыми радиостанциями была принята тревожная и непонятная радиограмма танкера «ПМ-1». «Широта 38,10 долгота 152,30 немедл…»
Три посланных на разведку скоростных самолета описали над океаном огромную дугу, ничего не обнаружили и, заметив лишь в вечернем сумраке три парусных суденышка рыбаков, легли на обратный курс. Новый танкер, водоизмещением в тридцать четыре тысячи тонн, исчез бесследно.
Комиссия по приемке танкера получила задание провести испытания нового корабля в открытом океане. Предстояло выйти далеко в океан и, наполнив отсеки водой, проверить корпус судна на большой волне.
Теплоход величаво отвалил от причала. Вспенивая тремя могучими винтами спокойную, ярко-синюю воду, нефтевоз дал протяжный басовый гудок и направился к выходу из бухты.
За кормой остался маяк на маленьком скалистом островке. Зеленовато-жемчужный корпус теплохода направился прямо на восток, темневший густой синевой надвигавшейся ночи.
Через десять часов, двигаясь ровным тридцатиузловым ходом, нефтевоз прошел через пролив и вышел в океан.
Ласковый голубой великан неторопливо и осторожно подымал танкер на отлогий, сверкающий золотой чешуей холм. Стройный корпус корабля добирался до полупрозрачной вершины, замирал на мгновение, словно в раздумье. Затем, рассекая высоким ножом форштевня покорно расступавшуюся воду, плавно соскальзывал навстречу набегавшему новому валу.
От теплого океанского ветра кормовой флаг трепетал весело и упруго, будто струилось широкое алое пламя.
Комиссия собралась на корме теплохода у затянутых чехлами больших спасательных шлюпок. Представитель верфи провел рукой по выпуклому борту одной шлюпки и шутливо сказал:
— Мне кажется, на таком чудесном судне спасательные шлюпки — это скорее традиция, чем необходимость. Ведь никаким силам природы, никакой буре этот корабль не утопить.
— Конечно, нет! — ответила инженер Осокина. — Непотопляемость этого нефтевоза очень велика, даже когда он по новому методу движется с целиком погруженным корпусом и лишь надстройки находятся над водой.
Член комиссии недоуменно пожал плечами:
— Это само собой разумеется. Ведь ваш пенометалл плавает! Какой же может быть разговор?
— Согласна с вами, но дизели и все вспомогательные механизмы сделаны не из пенометалла. Вся громадная система трубопроводов тоже сталь, а кое-где медь и латунь. И если удельный вес всего строительного материала обычного корабля близок к семи, то у нас он все же почти вдвое больше, чем у воды.
Главные машины и все вспомогательные механизмы танкера работали безупречно. Прочность корпуса была отличная, а вибрации двигателей гасли в пенометалле корпуса без следа.
Испытания подходили к концу. Впередсмотрящий матрос спустился с мостика и отбил восемь склянок. В полдень было решено ложиться на обратный курс.
Капитан вполголоса отдал команду. Нос теплохода плавно двинулся влево и прочертил по горизонту ровно половину окружности. Обгоняя волны, танкер полным ходом устремился к родной земле.
Впередсмотрящий вдруг настороженно наклонился через планшир. Мгновение — и воздух прорезал его отчаянный крик:
— Справа по борту мина! Бродячая мина!..
Капитан одним прыжком очутился на правом крыле мостика. За ним бросились остальные.
Все увидели, как ленивым всплеском волны к самому борту метнуло рогатое, обросшее ракушками чудовище. Мина ударилась об обшивку танкера и, проносясь вдоль борта, завертелась, обдирая ракушки, ныряя в пене. Стремительно бросившись к рукоятке электроштурвала, капитан, зажав ее поверх руки рулевого, резко повернул руль вправо. Но избежать катастрофы было уже невозможно. Над бортом у среднего отсека бесшумно поднялся высокий седой смерч, и тут же больно ударил по ушам тяжелый грохот.
Танкер продолжал двигаться. Смерч соленым, приторно пахнущим гарью водопадом рухнул на мостик, ослепив всех на несколько секунд.
Очнувшись, Ольга увидела, что танкер, кренясь все больше на правый борт, заметно оседает носом.
— Все в аварийный пост! — крикнул капитан. — Старпом, к радисту!
Ольга растерянно огляделась. Куда же исчез Воронов? Где Саакян и Норенко?
Капитан, схватив ее сзади за плечи, резко толкнул к трапу, ведущему на корму.
Только в тесном отсеке аварийного поста Ольга представила себе весь ужас происшедшей катастрофы.
Матросы по круто наклонившейся палубе несли к шлюпке безжизненно обвисшее тело Воронова. Из разбитой головы его на рифленый металл сбегали капли крови. Раненого Саакяна, которого тоже сбросило с мостика в пролет трапа, несли позади. Саакян глухо стонал.
Скоро две шлюпки с людьми, шумя моторами, отошли немного от обреченного корабля. Норенко, тщетно пытаясь нащупать пульс на руке Воронова, смотрел в отчаянии на гибель танкера.
