Голушко Иван Макарович
Танки оживали вновь
Андрей Мятишкин: генерал-полковник Голушко И.М. во время Великой Отечественной войны служил в танковых войсках. В своей книге он рассказывает о боях на Карельском перешейке, на подступах к Ленинграду, у Невской Дубровки, как в осажденном Ленинграде производили ремонт танков, как он в качестве офицера штаба фронта организовывал ремонт танков в частях.
Содержание
Глава I. Боевое крещение
Глава II. Враг остановлен
Глава III. У Невской Дубровки
Глава IV. Плечом к плечу
Глава V. Блокада прорвана
Глава VI. В штабе фронта
Глава VII. Разгром
Глава VIII. В боевых порядках
Глава I. Боевое крещение
Самый долгий день. - Едем на фронт. - Первый бой и первый трофей. - На перекрестке. - Снова в родном батальоне. - Встреча с "кукушкой". - "Танки закопать!" - Офицер связи.
Поезд наконец-то тронулся. Медленно поплыл за окном переполненный перрон Варшавского вокзала. Все быстрее уходили назад лица провожающих, глаза, полные тревоги, ручонки детей, тянущиеся к вагонам, увозящим их пап неизвестно куда и надолго ли...
Меня и моих спутников-танкистов никто не провожал. Несколько часов назад в штабе 49-го отдельного тяжелого танкового полка мне приказали подобрать три экипажа, выехать с ними в Псков, получить там танки и погрузить их на железнодорожные платформы. Экипажи выбирал в сводной роте. Спросил, кто умеет водить танки, - поднялся лес рук. Я записал первых трех, кто стоял ближе: сержант В. А. Васечкин, красноармейцы Н. М. Чиканов и Д. М. Павлов. Затем отобрал еще шесть человек - трех командиров танков и трех башенных стрелков. Через десяток минут мы уже были на контрольно-пропускном пункте полка. Вскоре подошла машина, и нас вместе с другими командами повезли в Ленинград.
И вот - поезд. Со мной лишь Павлов и Васечкин. Остальные в соседних, таких же набитых до отказа купе.
Не знаю, как другим, а мне этот день, 22 июня 1941 года, до сих пор кажется самым долгим днем в моей жизни, каким-то бесконечным. Тогда в поезде я вдруг сочувствовал, что сегодняшний рассвет, боевая тревога будто разрубили время, разделили события. И все, что было вчера, отодвинулось куда-то далеко-далеко, "до войны".
... В 49-й тяжелый танковый полк я прибыл из Киевского танкотехнического училища всего неделю назад. Полк только формировался, новая материальная часть - тяжелые танки KB - еще не поступала. А несколько танков Т-28 использовались для подготовки экипажей, прибывших в полк раньше меня. Нас - "бестанковых" лейтенантов и воентехников - включали то в одну, то в другую комиссию. Мы страшно огорчались и завидовали тем счастливцам, которые были при технике.
Всплыл в памяти вчерашний разговор с воентехником 2 ранга И. К. Лаптевым.
- Ну как противохимическая защита? - с усмешкой спросил он, зная, что я в комиссии по проверке противогазов.
- Так же, как и с твоим ремонтом лагерной бани, - парировал я. Думал, что задену его, но Лаптев рассмеялся:
- Через недельку приглашаю в парную. По собственному проекту сооружаю.
- Ты, кажется, доволен? - взорвался я. - Хочу танк водить! Понимаешь это?! Хочу стрелять, заниматься тем, чему учили меня!
- Да ты не петушись, - спокойно ответил Лаптев. - Все это будет, дай срок. А сейчас учись... Тому, чему тебя не учили. Пригодится в жизни. - Он помолчал и уже совсем другим тоном сказал: - Мне тоже хочется поскорее сесть в танк. Но ведь их пока нет в полку. А сидеть сложа руки - не в характере военных. Вот и приходится выполнять другую работу. Так надо...
"Так надо..." Эти же слова вчера вечером повторил и командир батальона капитан Н. М. Бочкарев в ответ на мои сетования, но тут же обрадовал:
- Соберитесь. Сейчас поедете в лагерь. Прикинем, как полевой парк оборудовать. Скоро техника подойдет.
Вот это уже дело! Пока ехали в лагерь, капитан подробно расспрашивал о жизни, учебе в училище, о настроении молодых командиров, которые оказались, как и я, "без танкового дела". С ним было легко. Комбат умел вести непринужденную беседу с нами, молодыми, глубоко уважавшими своего командира и за его орден Красного Знамени, полученный за боевые заслуги в финской кампании, и за простоту в обращении с подчиненными.
В лагере встретил нас начальник штаба батальона. Он доложил комбату, что рекогносцировка проведена и план вычерчен.
- Хорошо. Вот привез вам начальника команды по оборудованию танкового парка, - сказал капитан.
Я представился. Начальник штаба тут же развернул лист ватмана с планом парка, начал "привязывать" его к местности. Закончив пояснения, он добавил, что личный состав начнет прибывать завтра с утра...
А завтра, то есть уже сегодня на рассвете, мы из лагеря по тревоге мчались в штаб полка. Война!
