«Мы мирные люди, но наш бронепоезд…» — эти слова из знаменитой песни «Каховка» давно стали «крылатыми». Однако в ожесточенных боях 1920 года за Каховский плацдарм активно участвовали не только бронепоезда и бронемашины, но и танки. А впервые новое «чудо-оружие» появилось в России полутора годами раньше, когда в составе французских экспедиционных войск в Одессе высадились двадцать «Рено» FT-17. Британские Mk.V и Мк.А «Уиппет» поставлялись деникинцам с весны 1919 г. И хотя в условиях маневренной Гражданской войны танки не могли применяться так же массово, как в позиционных сражениях на Западном фронте Первой Мировой, новые боевые машины провели ряд успешных боев в Донбассе и под Царицыным. По воспоминаниям «белых»: «Наше командование не зря придавало этому новому и грозному средству борьбы чрезвычайное значение. Когда первые танки врезались в неприятельское расположение и стали уничтожать красные цепи, разразилась полная паника. Весть о появлении танков быстро разнеслась среди большевистских войск и лишила их всякой сопротивляемости. Ещё издали, завидя танки, большевики немедленно очищали свои позиции и поспешно отходили. Пробивая путь этими чудовищами, наша пехота и конница быстро и без особых потерь очистила Донецкий бассейн…».Интересна история появления танков у амурских партизан — украденные у американцев во Владивостоке, «Рено» применялись в боях под Читой, а затем и во взятии Волочаевки. Так что другая знаменитая песня Гражданской войны «Разгромили атаманов, разогнали воевод, и на Тихом океане свой закончили поход» имеет отношение и к трофейным «красным» танкам.В новой книге ведущего историка бронетехники вы найдете исчерпывающую информацию о боевом применении танков всеми участниками Гражданской войны, начиная с января 1919-го и заканчивая операцией против Грузии в 1921 году, а также о послевоенной службе этих машин в Красной Армии и их судьбе вплоть до Великой Победы. Коллекционное издание на мелованной бумаге высшего качества иллюстрировано сотнями эксклюзивных фотографий.
Первые танки появились на территории нашей страны с началом гражданской войны. Впервые они прибыли с вооруженными силами иностранных интервентов, затем поступали в качестве помощи от союзников белым армиям.
Данная книга рассказывает об организации танковых частей, подготовке кадров и боевом применении танков в ходе боев гражданской войны на территории бывшей Российской империи в 1918–1922 годах и последующей службе трофейных машин в Красной Армии. Автор не рассказывает об устройстве и тактико-технических данных английских и французских танков — эту информацию легко найти в соответствующей литературе. Книга разделена на несколько глав, каждая из которых повествует об использовании боевых машин на том или ином участке фронта той или иной воюющей стороной. Наряду с боями гражданской войны, приводятся и сведения о применении танков в ходе советско-польской войны.
Хочется поблагодарить своих друзей, оказавших значительную помощь в работе над данной книгой: Игоря Гостева за материалы о действиях танков на Севере и Сергея Ромадина за помощь иллюстрациями и ценными замечаниями.
Автор будет благодарен всем, кто пришлет свои уточнения и дополнения по адресу: 121096, Москва, а/я 11 или на e-mail: magazine@front.ru
Использование танков на Западном фронте союзниками по Антанте не осталось незамеченным и в России. Русские журналы и газеты того времени много писали об этом новом виде оружия. Причем любопытно то, что английское слово «tank», (обозначающее «бак» или «чан») в то время переводилось на русский язык как «лохань». Например, в январе 1917 года журнал «Нива» поместил фото танка MK-I со следующей подписью: «Лохань (tank) — новый английский бронированный автомобиль, не знающий преград». Фотографию сопровождала статья под оригинальным названием «Семь дней в „лохани“».
«Бронированную новинку» не оставило без внимания и Военное ведомство России. Ведь к осени 1916 года в составе бронечастей русской армии имелось более 250 броневых автомобилей, которые с успехом воевали на фронте. Правда, их существенным недостатком была ограниченная проходимость, позволявшая использовать броневики только по дорогам или хорошо укатанному снегу. Поэтому информацией о танках, «обладавших возможностью свободно ходить вне дорог», активно заинтересовались русские военные.
Материалы о применении танков союзниками напрямую поступали от русских военных агентов в Англии и Франции. Представители Англо-русского правительственного комитета были приглашены на демонстрацию английского танка MK-I. Подобная демонстрация произошла и во Франции.
На состоявшейся в Петрограде весной 1917 года союзнической конференции была установлена потребность русской армии в танках в количестве 390 штук из расчета шесть машин на каждое из 50 отделений бронедивизиона и 30 % для резерва. Что касается марок танков предполагавшихся для России, то первоначально выбор остановили на французском танке «Шнейдер» С.А.1, но затем русские военные проявили интерес к легким «Рено» и тяжелым английским МК.
Нет никаких сомнений, что планы формирования новых бронечастей и оснащения их танками, равно как и планы организации производства танков в России (именно для этой цели весной 1917 года из Англии прибыла комиссия по вопросу постройки в России бронированных тракторов), были вполне реальными. Для этого имелись и промышленная база, и подготовленные кадры. Здесь следует отметить, что, судя по некоторым документам, возможно в 1917 году заказ на танки был частично оплачен русским правительством. Поэтому не исключено, что поступление их на вооружение частей белых армий шло в счет этого заказа.
