Похоронят погибших, в воронке и родня даже не будет знать, где могилка родного человека. А они не понимают, что дрючат их для их же блага чтоб живыми оставались. Эх…
— Поднял от инструмента глаза, какие ж вы девочки красивые и милые. На посошок и всем баиньки. И растянул мехи…
Потом как в тумане, кажется девочки проводили до моей комнаты во флигеле, что занял в частном секторе. Потом так и не ушли, было жарко в прямом и переносном смысле. Эх хорошо быть молодым телом и со взрослыми мозгами. Утром разбудил Петрович, в комнате порядок, на столе рассол.
На улице рабочая суета. Подлетел посыльный из штаба, появились первые данные разведки. Пошел смотреть что там цыганка нагадала.
На карте вырисовывается интересная картинка, немцы или не знают сколько нас и как вооружены, или считают такими же частями, что они легко молотили до этого. Либо командир у них из немецких дубов, если не несколько командиров. Каждый за свой участок и свой зад отвечает.
У нас на нашем пути одна узловая жд станция и город, от которого отходят аж по трем направлениям на восток жд пути и приходят две ветки. Из города выходят или входят, как смотреть пять автомобильных дорог. И там скопилось на платформах до двух танковых батальонов, но они не разгружаются. Плюс вся станция забита вагонами с боеприпасами, ГСМ, продовольствием и прочим. В городе до батальона пехоты.
Но до него еще надо добраться, он как раз примерно в 70 км от нас. А вот до него на пути одно село крупное Каменка, в 30 км, там стация МТС на окраине и немцы что-то там ремонтируют. И поселок городского типа, Волошин в 35 км, на пути второй колонны. А там рота солдат. Что они там делают в таком количестве, не понятно.
Все остальные села по дороге не представляют угрозы. Кроме роты интендантов раскиданных по ним, стоящих сил нет.
