– Приношу глубочайшие извинения, – секретарь застыл в полупоклоне, – но этот презренный негодяй пытался ввести вас в гипнотический транс. Очень сильный эльфийский колдун, нельзя смотреть ему в глаза, господин капитан.
– Испугались, шавки мордорские? – донесся из бассейна насмешливый голос. – То ли еще будет, подштанники отстирать не сможете.
Наместник хмыкнул:
– Что будет и как будет, сокрыто от нас, юноша. А вот твое будущее я могу предсказать. Хочешь?
Парень пожал плечами:
– Я и так вижу, что вы приготовили. Черви?
Наместник поморщился:
– Слишком много знаешь. Не боишься?
– Нет, – презрительно усмехнулся бывший садовник, – выпускай своих живоглотов.
– Может, назовешься перед смертью? – вкрадчиво поинтересовался Наместник.
– Обойдешься, пузан, – дернул плечом парнишка. – Илуватар знает мое имя, и этого достаточно. Прощайте, Сергей Владимирович, – он повернулся к Попову, – жаль, что не получилось, как задумано. Прощайте.
С этими словами ноги жертвы подкосились, словно ватные, и парень мягко осел на дно бассейна. Пару раз вздрогнули пальцы рук, мгновенно промокла кровью повязка, и остекленевшие глаза застыли, пронзая невидящим взглядом белесое небо. Наместник вскочил с кресла:
– Что это? Он что – умер? Как вы допустили?
Вопросы повисли в воздухе. Наместник заскрипел зубами:
– Разобраться немедленно! Живо!
Секретарь пулей сорвался с места, а вельможа снова упал на сиденье, не отводя взгляда от распростертого тела и что-то бормоча. Створка ворот приоткрылась, и в бассейн быстро вошел человек. Присел у тела, нащупал сонную артерию, поднес ко рту жертвы блеснувший металлом предмет и развел руками:
– Он мертв, господин Наместник.
– Оживи! – выкрикнул Наместник, вновь вскакивая с кресла. – Сделай что-нибудь, он не должен так легко уйти! Сделай все, что можно!
Лекарь, как понял Серега, пожал плечами, позвал кого-то из-за двери, встал на колени и начал двумя руками ритмично давить сверху на грудную клетку. Прибежавший помощник приготовился к применению искусственного дыхания, но лишь он склонился над жертвой, как при очередном нажатии на грудь изо рта умершего прямо в лицо помощника ударил фонтан крови.
Страшный крик многократно отразился от стен и заставил Попова зажать уши. Кровь на теле помощника лекаря мгновенно вскипела, кожа тут же покрылась пузырями, которые моментально лопнули, свисая лохмотьями кожи и обнажая мясо. Человек покатился по дну бассейна, крича и пытаясь ладонями сбить с себя обжигающую жидкость. Лекарь, которого тоже задело брызгами крови, бросил тело и выбежал за ворота. Вбежавшие на крик орки-охранники подхватили бьющегося в агонии помощника лекаря и тоже потащили за ворота, роняя по пути ошметки распадающейся плоти. Крик затих, и над местом предполагаемой казни повисла гнетущая тишина. В этой тишине тело садовника вдруг пошевелилось и стало медленно приподниматься.
– О господи, – не выдержал Попов, вцепляясь в сиденье, – еще один живой труп!
Наместник тоже побледнел, вжимаясь в спинку кресла. Сереге хотелось немедленно убежать, но тело в ужасе отказывалось подчиняться. Между тем садовник сел, повернул залитое кровью лицо к Наместнику, ощерился и показал вельможе язык. Наместник коротко хрюкнул и потерял сознание. Теперь садовник-шпион-колдун посмотрел невидящими стеклянными глазами на Попова, и перед ним вновь возник образ кольца.
– Связь! – выдохнули мертвые губы. Глаза жертвы закатились, и тело упало на спину, глухо ударившись затылком о каменное дно бассейна.
Серега с трудом повернулся к Наместнику. Вельможа медленно приходил в сознание, ворочаясь в кресле. Вовремя появившийся секретарь помог ему принять вертикальное положение и подал кубок с вином. Наместник долго пил, дергая кадыком, затем оторвался от кубка, вытер губы тыльной стороной ладони и выдохнул:
– Мелькор благословенный! Ну и силища! – Отхлебнул еще и протянул кубок Попову. – Выпейте, господин капитан, вам это тоже необходимо, я думаю.
Серега с жадностью допил вино, не ощущая пересохшим горлом терпкого вкуса. Наместник между тем распорядился:
– Червей выпускай – тело надо уничтожить в любом случае.
Секретарь поклонился и вновь вышел. Створки ворот плотно захлопнулись, зато в противоположной стене открылся круглый лаз, не замеченный Поповым вначале. Минуты две ничего не происходило, и когда Серега уже начал открывать рот для вопроса, из лаза вдруг высунулся белый кольчатый конус с шевелящимися усиками. Попов подавился вопросом и испытал приступ тошноты – почему-то он представлял себе увеличенного в размерах дождевого червя, а из дыры выползал вполне типичный опарыш, правда, толщиной с человеческую руку.
