– Я согласен, – пожал плечами Виктор.
– Если попадешь в плен… – Григорьев запнулся и продолжил: – Нашего брата японцы и так не жалуют, но в отношении тебя и твоих штурмовиков, думаю, расстараются особо. Если не в курсе, то вы хорошо известны в армии самураев, и многие просто мечтают, чтобы вы попали им в руки живыми.
– Я это знал и в Шанхае. У вас уже есть что-то конкретное? Или пока просто вызвали для нового назначения?
– Есть. Как не быть, – промокнув губы салфеткой, произнес Григорьев.
Поднялся из-за чайного столика и направился к большому рабочему столу с расстеленной картой. Виктор поспешил присоединиться к нему, едва поборов желание прихватить еще один пирожок. Отчего-то вспомнились слова мальчишки-попутчика: «Пирожки – это не чтобы поесть, а потому что вкусно!»
– Ты, Витя, доставил интересных пленных.
– Вы о том, что оба пилота имеют умение «Палач»?
– Нет, то, что они промышляют изуверством, мы и так знали. Тот же одаренный Шумалу, которого вы с отцом захватили, не сам додумался до истязания пленников, а подсмотрел у самураев. Причем вплоть до капсюльных револьверов. Правда, с появлением пневматических образцов японские офицеры предпочитают вкладываться именно в такие модели. Они, конечно, дорогие, но на круг выходит экономия. Однако так было до недавнего времени…
– И что изменилось? – спровоцированный паузой, поинтересовался Виктор.
– Сегодня в распоряжении японцев оказалось слишком много пленных. А еще три месяца назад император Хирохито издал указ, согласно которому на пленных китайцев не распространяется Женевская конвенция. Самураи, конечно, и раньше не больно-то ее придерживались, но тут у них и вовсе руки развязаны, а на этих самых руках вдруг оказалось около двухсот тысяч военнопленных. Еще не понял, к чему я клоню?
– Надеюсь, что все же ошибаюсь.
– Не надейся. Твою задумку с крысами дети Аматерасу воплощают в жизнь, только используют для этого людей. Отобрали пять офицеров, не боящихся замараться, и те трудятся не покладая рук. У села Сяоган устроили концлагерь, куда свозят всех пленных. Каждый из этих ублюдков в день убивает по несколько сотен человек. И, как ты понимаешь, исключительно в голову. Я без понятия, сколько они уже убили. Но подозреваю, что за прошедшее время – очень много.
– Твари, – играя желваками, процедил Виктор.
– Согласен. Те еще ублюдки. Я, конечно, не белошвейка. Доводилось и расстреливать, чего уж там. Но пленных – только если находился на территории противника. А вот так, просто ради получения опыта… Это уже через край.
– Мы должны разнести этот лагерь?
– Да.
– А почему не доверить это дело спецназу? Они бы управились куда лучше.
– Потому что мне нужен тот опыт, который сумели аккумулировать у себя эти ублюдки. Я знаю о твоем отношении к подобным тварям. Но ты сначала заберешь с них все до последнего, а потом можешь прибить в самой извращенной форме. Мне без разницы.
Говоря это, полковник подошел к шкафу и достал из него знакомый саквояж. Никаких сомнений, там находятся нелегальные артефакты по переводу и съему опыта.
– То есть это опять в обход руководства и опыт вы собираетесь прибрать к рукам? – сделал вывод Виктор.
– Не совсем так. Я намереваюсь употребить его на подготовку своей команды. Как я уже говорил, отсутствие связи с Эфиром делает меня неконкурентоспособным. Наличие инициированных помощников серьезно нивелирует этот недостаток.
– Когда мы захватили ту банду, батя мне сказал, что взять опыт с палача не грешно, главное – как ты его употребишь. Надеюсь, что пока я его употребляю к вящей пользе моей страны.
– Витя, у меня нет семьи, нет наследников. Все, что у меня есть, это служба Родине, как бы пафосно это ни звучало. А еще я не проживу без своей работы. Просто сопьюсь. Видел уже ищеек, которых вышвыривали на пенсию. Вроде как и на заслуженный отдых, а им белый свет не мил. Опускались на самое дно. Так-то, сынок.
– И как вы собираетесь прикрыть эту операцию?
– Да просто все. Организация побега пленных из концентрационного лагеря. Вы погрузите на свои машины две тысячи винтовок и двести тысяч патронов. Перебьете охрану лагеря, соберете пленных китайских офицеров и сержантов, предложите им организоваться и напасть на склады с трофейным оружием в десятке километров от Сяогана. Раздадите им имеющееся у вас винтовки и уйдете.
– А если они не захотят организовываться?
– Да и черт с ними. В любом случае в тылу японцев окажется как минимум две тысячи отчаянных, обозленных и вооруженных бойцов. И после того, что им довелось пережить, обратно они уже не захотят. Какой-то вред они все же нанесут.
– Сколько человек охраняет лагерь?
– Две пехотные роты.
– Не многовато? – вздернул брови Виктор.
– Ну, вы тоже не мальчики. И броня, и опыт боев. Во взводе нет новичков. Так что их численный перевес не столь уж и важен, – уверенно заявил Григорьев.
– Какие-нибудь детали известны?
– Нет, Витя. С этим тебе придется разбираться на месте.
– Авантюра какая-то.
– Согласен.
– Где располагается взвод?
