А вот на тяжелых танках «ИС-3М» такой системы не было, и приходилось герметизировать боевое отделение вручную. Хотя, конечно, массивная броня и противогазы спасали танкистов от радиации.
Яркая вспышка полыхнула всего лишь в восьмистах метрах от советского бронетанкового соединения. Клубящееся пламя опалило мощную броню, следом могучим молотом саданула ударная волна, омыв спрессованным раскаленным воздухом рационально наклоненные стальные листы высокой твердости. Масса в десятки тонн сделала советские танки и самоходки исключительно устойчивыми к воздействию близких ядерных взрывов. И все же 75-тонный «артсамоход особой мощности» сдвинуло метра на полтора.
– К бою! Запустить двигатель, подать ток на потребители. – Александр Козырев уже успел включить подсветку шкалы танковой панорамы и теперь осматривался вокруг.
Местность вокруг изменилась до неузнаваемости. Вместо запорошенного снегом леса чернела безобразная проплешина. Пылали огромными факелами деревья, в их ярком мерцающем свете монументальной стальной глыбой возвышалась «атомная самоходка» Романа Есаулова. Рядом с нею такими же незыблемыми глыбами застыли тяжелые танки «Иосиф Сталин-3».
А над ними клубился багровым радиоактивным дымом «ядерный гриб»!
– Бронегруппа, на связь… Прием, это «Кайзер», на связь!.. – Гвардии капитан Козырев пощелкал тумблерами на панели радиостанции и снова нажал тангету связи.
– «Есаул» на связи… Прием.
– «Тяжелые» на связи, прием. Одна машина вышла из строя, перегорела проводка, но экипаж цел.
– Товарищ командир, атомный взрыв оценивается в пять-шесть килотонн тротил-эквивалента. Уровень радиации во внешней среде смертелен для всего живого. Внутри машины фон не повышен, – пришел доклад от старшего механика-водителя.
– Это «Кайзер», прием. Вперед, нужно выйти из эпицентра ядерного взрыва.
Взревели мощные дизеля, со скрежетом вгрызлись стальные траки гусениц в опаленную, со стекловидной коркой землю. Оба «артсамохода особой мощности» пошли вперед – на врага! Нужно было сблизиться с немецкими штурмовыми самоходками настолько, чтобы те не могли стрелять атомными «спецбоеприпасами». В казенниках огромных гаубиц «Бр-5» уже лежали готовые к выстрелам снаряды. Пока что – «всего лишь» осколочно-фугасные.
– На связи «Есаул», прием. «Кайзер», на связь… Как слышишь меня?..
– Прием, «Кайзер» на связи, – нажал тангету рации гвардии капитан Козырев.
– Кто это по нам ударил атомным, как думаешь, а, Сашка?
– Скорее всего, «Штурмтигры». У них табличная дальность стрельбы – около шести тысяч метров. Подходим ближе и расстреливаем их на хрен!
– Вот это по-казацки, лихо!
На своем пути тяжелые танки «ИС-3М» смели остатки самоходного подразделения гитлеровцев. На пути у могучих «артсамоходов большой мощности» и тяжелых танков встали чудовищные фонтаны взрывов. Ударные волны тысячетонными молотами обрушились на наклонные броневые плиты, омыли ее раскаленными волнами воздуха.
«Штурмтигры» открыли огонь обычными ракетными снарядами. Их осколочно-фугасные боеголовки весом триста пятьдесят килограммов несли 125 кило тротила. Но мало чем могли навредить лобовой броне самоходок «ИСУ-280АТ». Прототипами ракетных снарядов «Raketen Sprenggranate» были глубинные бомбы – они «оглушали» ударной волной, а не секли осколками. Потому стальной град осколков лишь поцарапал массивные бортовые плиты рубки толщиной в девяносто миллиметров.
Конечно же, не стоило недооценивать огневую мощь 380-миллиметроых реактивных самоходок. Например, «Штурмтигр» всего одним выстрелом своего чудовищного оружия уничтожил сразу три американских «Шермана»!
Но немецкая самоходка слишком долго перезаряжалась, целых десять минут, в бою – это целая вечность.
Гвардии капитан Козырев развернул танковую панораму и успел заметить яркую огненную «корону» дульного пламени. Дело в том, что для снижения отдачи при стрельбе из мощного 380-миллиметрового бомбомета газы ракетного двигателя отводились в пространство между стволом и его внешним кожухом. Они вырывались через отверстия в передней части ствола, образуя своеобразную огненную «корону».
– Слева, четыре тысячных – «Штурмтигр», дистанция – тысяча двести, – дал целеуказание гвардии капитан Козырев.
В танковую панораму, расчерченную сеткой прицела, можно было увидеть прорезающие ночь «огненные кометы». Одна из таких комет ударила рядом с тяжелым танком «ИС-3М». Могучая машина содрогнулась от близкого взрыва, но продолжала упрямо ползти по снегу.
– Из гаубицы, осколочно-фугасным уменьшенного могущества – огонь!
– Есть огонь! – ответил наводчик-командир Николай Гутченко и нажал электроспуск гаубицы.
– Механик, короткая.
– Есть короткая, – Василий Борзов нажал на педаль тормоза, потянув за рычаги фрикционов.
– Выстрел!
