Отдельные подразделения «Юнкерсов-87» во второй половине Великой Отечественной войны вообще использовались как своеобразные «пожарные команды». Ими затыкали дыры в трещавшей по швам от Балтийского и до Черного морей обороне.
Эскадрильи пикирующих «Юнкерсов-87» являлись рекордсменами по числу награждений Рыцарским крестом, уступая лишь таким же элитным истребительным частям. Правда, и осиновых крестов на могилы они собирали больше других.
С протяжным воющим звуком головной противотанковый «Юнкерс-Ju-87G-5» наклонил крыло, разворачиваясь, и перешел в пологое пикирование. Они атаковали советские танки с кормы – в самую незащищенную часть бронекорпуса. Сначала «Юнкерсы-87» выпустили турбореактивные снаряды, а потом ударили из пушек. Опытные пилоты «противотанковых пикировщиков» били короткими очередями, по два-три снаряда, экономя боеприпасы.
Но навстречу «Юнкерсам» ударили счетверенные огненные плети русских зенитных танков. «Дважды трофейные машины» – «Flakpanzer-T-34–747 (R)» ударили из счетверенных 20-миллиметровых зениток. Скорострельные «2-cm Flakvierling» наполнили серое, слившееся с радиоактивным пеплом и снегом небо огнем. Что-что, а немецкие «флак-системы» за всю войну заставили себя уважать! Стремительный «красный блицкриг» Советской Армии в 1944–1945 годах заставил гитлеровцев массово бросать не только боевую технику, но и склады, производственные и технологические мощности, отдельные образцы технических новинок, таких, например, как реактивные двигатели и ночные инфракрасные прицелы.
Кто знает, если бы не предательство западных союзников, резко осознавших «красную угрозу», то, может быть, Великая Отечественная война закончилась бы уже в победном мае 1945 года…
Складов с боеприпасами к различным артсистемам Вермахта было захвачено великое множество, так что сейчас зенитные танки 20-миллиметровых снарядов не жалели!
На открытых площадках зенитных «счетверенок» за бронещитами расчеты в противогазных масках работали, словно не виданные уже давно по причине отсутствия лета муравьи. Наводчики вертели штурвалы, заряжающие подтаскивали свежие снарядные кассеты, командиры орудий давали отмашку, мыча что-то неразборчивое в противогазные фильтры.
С резиновой маской на «морде лица» не очень-то и поговоришь. Но экипажи зенитных «Тридцатьчетверок» были опытные, обстрелянные – каждый надежно заучил свою роль в этом спектакле смерти, поставленном на заснеженных подмостках данного театра военных действий.
Несколько «пикировщиков» с паучьими крестами на широких, с обратным изломом крыльях полыхнули яркими клубами пламени. Они так и не вышли из своего последнего пике.
И все же массированная танковая атака, артподготовка и авианалет возымели действие. Русские отступили с позиций. Когда рассеялась радио-активная пыль и дым после чудовищных взрывов, взглядам немецких танкистов предстала поверхность другой планеты – безжизненная, радиоактивная, вся в оспинах огромных воронок. Поверхность представляла собой спекшуюся от атомных температур стекловидную серо-черную массу.
В некоторых случаях вывороченные тонны земли и камня сплавлялись и застывали, образуя циклопические наросты самого фантастического вида. Сверху, из клубящихся после атомных взрывов облаков шел уже не снег, а серый пепел.
Фельдмаршал Гейнц Гудериан внутри командирского «Тигра» специальной сборки лично наблюдал картину локального постапокалипсиса. Бронированное нутро танка сохраняло хрупкие человеческие тела от мощных ионизирующих полей радиации.
– Радист, передайте: продолжать наступление! Обойти зараженный район, разведчикам – установить радиоактивный фон по его периметру. Обозначить границы опасной зоны вешками и указателями.
– Господин фельдмаршал, рация не работает – помехи по всем частотам… – растерянно сообщил радист.
– Scheise! – выругался командующий танковой группой.
Не могло быть и речи о том, чтобы вылезти сейчас на броню и флажками, как в годы лейтенантской юности, просигналить приказ к наступлению.
– Господин гауптман[12], – обратился Гудериан к командиру своего танка. – Доставьте меня на борт флагманской «Крысы», немедленно!
– Яволь, господин фельдмаршал!
Радист, связавшись с головной «Крысой», запросил возможность такого перехода. И получил разрешение.
Тяжелый танк «Тигр» приблизился к борту «Сухопутного крейсера». Вблизи этот гигант особенно подавлял своими колоссальными размерами. Даже по сравнению с весьма немаленьким, 56-тонным «Тигром» он выглядел бронированным многопушечным монолитом – настоящим воплощением безжалостной военной машины Вермахта! Масштабы потрясли даже весьма ироничного Гейнца Гудериана.
Массивная броня была вся в свежих выбоинах. Возвышавшийся благодаря монументальным размерам «Ландкрейсер» привлекал к себе внимание всех калибров неприятеля.
Он торопливо поднялся по узкой металлической лесенке примерно до уровня второго этажа. Там, за правым орудийным спонсоном с 75-миллиметровой пушкой, была небольшая бронированная дверь. Она открылась вовнутрь и буквально втянула в себя фельдмаршала.
