— Готовы, командир, — ответил за всех механик-водитель, немолодой, чуть ли не под пятьдесят, угрюмый мужик совершенно бандитской внешности. Насколько успел узнать от капитана Дмитрий — лучший механ рембата. Бывший наладчик с Харьковского тракторного. А вот имени…
— Хорошо. Как звать?
— Дык Ваней батя с мамкой прозвали. Пока не жалуюсь.
— Вот и здорово, Иван. Команды помнишь?
— Дык, вроде помню. Ты только, командир, сапогом не шибко размахивай, а то еще оглушишь, сдуру-то. Плечо-спина-голова, знаю. Право-лево, вперед, стоп.
— Вот и ладно, — усмехнулся Дмитрий. — Заряжающий, ну, а тебя как величать?
— Серегой можно.
— Вот и познакомились, братцы. Ну, а я Василий, стало быть. Серега, давай так договоримся, — припомнив недавний бой, добавил десантник: — По команде «раз» пихаешь бронебойный, на «два» — осколочный. Или, ежели сильно шумно станет, то по-другому: кулак покажу — бронебой заряжаешь, ладонь — осколочную гранату. Запомнишь? Унитары не перепутаешь?
Несколько секунд царило молчание — Захаров уже успел напрячься, начав подозревать нечто вовсе уж дурное, однако новоприобретенный подчиненный торопливо ответил:
— Так точно, не перепутаю. Разобрался уже. А подкалиберный когда заряжать?
— А они у нас есть? — искренне удивился десантник.
— Так точно, две штуки в хомутиках!
— Тогда никогда, — угрюмо буркнул Дмитрий. — Все, хорош трындеть. Значится, так…
Договорить он не успел — в броню несколько раз грюкнули чем-то тяжелым, похоже прикладом. Распахнув люк, выглянул. Возле танка стоял незнакомый молоденький лейтенант-пехотинец. За его спиной расположилось нестройной группой десятка три бойцов, почти все с винтовками, хотя у некоторых виднелись ППШ и даже парочка «Дегтяревых». Ого, никак подкрепление? Откуда, интересно знать?
— Товарищ танкист? Нас товарищ капитан прислал. В усиление.
— Кто такие? — не особо приветливо осведомился Захаров.
— Сборная группа, — помявшись мгновение, пояснил тот. — Кто откуда. И ремонтники, и легкораненые, и связисты. Но вы не переживайте, — по-своему истолковав тон вопроса, торопливо докончил пехотинец, — здесь все обстрелянные, воевать умеют!
Припомнив давешнего проводника (кстати, интересно, он тоже тут?), Дмитрий лишь незаметно вздохнул. Ну, да, умеют, как же! Нет, идущие на выписку раненые скорее всего кое-что знают, а остальные? Ох, вряд ли… Ну, и что ему с ними делать? Ни здесь, ни там, в будущем, никто не учил его организовывать оборону. Впрочем, возможно, он зря забивает себе голову. В конце концов, командует-то ими этот лейтенант, а не он… с другой стороны, под комбезом знаков различия все равно не разглядишь, может, и стоит потренироваться в собственных командных возможностях? Или способностях?
Спрыгнув на землю, Дмитрий отвел пехотинца в сторону:
— Карта есть, лейтенант?
— Никак нет, — стушевался тот. — Я тут вообще случайно оказался…
— Ясно. Тогда гляди — вон там дорога, если фриц и попрет, так только оттуда. Больше и неоткуда, собственно. Размести бойцов вон там и там, видишь? Главное, подальше от танков. Ну, и это, окопайтесь, насколько успеете. Хоть лежачие ячейки, но выройте. Первыми огня не открывать, начнете после нас. Ваше дело — вражеская пехота, отсекайте, не позволяйте подобраться к танкам. Сам понимаешь, если пропустите кого с миной или гранатой — амбец нам. А дальше — действуй по обстоятельствам. Если нас спалят, отходите к госпиталю, это приказ.
— Но…
— Повторяю, это приказ. Отходите к госпиталю и защищайте раненых. Сколько сможете, столько там и стойте. Наши обязательно подойдут, обязательно, но госпиталь — самое уязвимое место. Ты обязан его прикрыть. Повтори?
Похоже, лейтенант окончательно признал его право отдавать приказы — да, собственно, он и не спорил:
— Так точно, понял. Окопаться, прикрывать танки, отсекать пехоту. Потом — защищать госпиталь до подхода наших.
— Молодец. Как звать?
— Младший лейтенант Алехин.
— Звать, говорю, как?
— Так это, Алексей…
— Леха Алехин, стало быть? А что, ориги… э-э… красиво звучит! Ну, будем знакомы, я Вася, Краснов моя фамилия. Ладно, будем живы — не помрем. Ты, главное, не геройствуй попусту и раненых прикрой. А танки, — Захаров шутливо стукнул кулаком в борт своей боевой машины, — новые построят.
— Танки-то построят, а вы как же? — неожиданно угрюмо спросил тот, взглянув в глаза Дмитрию, отчего тот мгновенно потерял всякое желание шутить дальше.
— А мы, Леха, бессмертны. Нам еще до Берлина дойти нужно. Страсть, как хочется какую-нибудь похабень на этом самом ихнем Рейхстаге намалевать. Все, бывай, мамлей.
