Результаты действий советских войск оказались незначительными, а потери в танках, к сожалению, велики. Только 12-й мехкорпус к 29 июня потерял до 80# материальной части. Уже с 25 июня мехкорпуса вели арьергардные бои отдельными частями.
В результате прорыва 4-й танковой группы врага войска Северо-Западного фронта отходили в расходящихся направлениях — 8-я армия на Ригу, 11-я — на Полоцк, а дорога на Даугавпилс и к переправам через Западную Двину оказалась открытой. Уже утром 26 июня 8-я танковая дивизия 56-го механизированного корпуса Манштейна подошла к Даугавпилсу. Для ликвидации прорыва из Московского военного округа на Северо-Западный фронт был переброшен 21-й механизированный корпус генерал-майора Д. Д. Лелюшенко, получивший приказ прикрыть даугавпилсское направление; а частью сил уничтожить войска противника в районе Резекне.
С утра 28-го июня соединения 21-го механизированного корпуса, имевшие всего 98 танков, перешли в наступление. Итогом трехдневных боев стала остановка немецкого наступления до 2-го июля, вплоть до подхода главных сил германской 4-й танковой дивизии. Командир 56-го механизированного корпуса Манштейн в своих мемуарах так описывал эти события: «Как можно было предвидеть, противник подтянул свежие силы и не только от Пскова, но и от Минска и Москвы. Вскоре нам пришлось на северном берегу Двины обороняться от атак противника, поддержанных одной танковой дивизией. На некоторых участках дело принимало серьезный оборот… Наконец, 2 июля мы смогли вновь выступить после того, как в корпус прибыло третье механизированное соединение — дивизия СС „Тсяепкорк“, а слева от нас 41-й танковый корпус перешел Двину у Якобштадта (Екабпилс)».
В июле для срыва намерений немцев прорваться к Новгороду на Северо-Западный фронт был отправлен 1-й механизированный корпус И. Д. Черняховского, входивший до войны в состав Ленинградского военного округа. К этому времени в нем оставалась одна 3-я танковая дивизия, да и та без одного танкового батальона, мотострелкового полка и отдельного зенитного артиллерийского дивизиона. 5 июля части этого корпуса после тяжелого боя заняли город Остров, но к вечеру были вынуждены оставить его. 14–15 июля корпус нанес удар по 8-й танковой дивизии 56-го мехкорпуса немцев в районе г. Сольцы, отбросив ее на 40 км. Этот контрудар имел следствием приостановку немецкого наступления на Ленинград до выхода на рубеж р. Луга основных сил 18-й армии противника и полного приведения в порядок 4-й танковой группы. Но и сам 1-й механизированный корпус перестал существовать как танковое объединение, потеряв большую часть танков.
К середине июля все механизированные корпуса, действовавшие в полосе Северо-Западного фронта, в результате огромных потерь (с 22 июня по 9 июля — 2523 танка) превратились в ослабленные стрелковые части, прикрывавшие отход войск фронта, а вскоре были расформированы.
Многие помнили Ивана Даниловича с первой встречи с фашистами. 24 июня 1941 года он мастерски провел танковое сражение, заставив гитлеровцев топтаться на месте. От рубежа к рубежу отходили солдаты Черняховского, но только по приказу, без паники, с боями. Эти приказы дивизия, ведущая бой в окружении, получала с вымпелами, сбрасываемыми с самолетов. Дивизия часто теряла связь со своим корпусом. Положение складывалось тяжелое. Техники становилось все меньше и меньше. Но Черняховский не падал духом. Он в синем комбинезоне танкиста появлялся в самых опасных, самых угрожаемых местах. Воротник комбинезона у него был расстегнут, чтобы были видны знаки различия. Он был собранным и требовательным, словно видел грядущий разгром врага. Когда Черняховский говорил, то его внутренняя убежденность передавалась людям. Он, говорили, заставлял верить в то, во что сам верил.
Черняховский прямо глядел в лицо опасности, он не страшился противника, но и не пренебрегал им, а терпеливо изучал волчьи повадки фашистов и наносил стремительные удары в самые чувствительные места, в самое неожиданное время. Гитлеровцы следили за Черняховским. И там, где появлялся он со своими орлами, враг немедленно совершенствовал и дополнительно укреплял свою оборону. Военный талант Ивана Даниловича расцвел в сражениях за освобождение Украины и Белоруссии, в подготовке блестящей операции по разгрому противника в Восточной Пруссии… Но об этом чуть позже.
Иван Данилович никогда не кривил душой, не шел на компромисс в оценке людей, их поступков. Он был непримирим к недостаткам, но в то же время чуток к людям.
Уже в тяжелых оборонительных боях в начале войны Иван Данилович скрупулезно изучал противника, его тактику, опыт наших действий и смело применял то новое, что рождала боевая жизнь. Он принадлежал к той славной плеяде советских командиров, которые не растерялись перед лицом лютого врага, а изматывали и обескровливали его с первого дня войны, готовили неминуемый разгром гитлеровской армии.
