А когда доехали до поворота, я его спрашиваю: «А как у вас с солью?» – «Да как, перебиваемся…» – «Может, дать киллограммчик?» – «Возражать не буду!» И я ему отсыпал в какую-то тряпку. Распрощались, и он мне на прощание пожелал: «Я за тебя буду Богу молиться!»
А мне еще три с половиной километра идти. По сторонам смотрю, кое-где уже убрано. Ведь это же самый разгар уборочной, самая-самая пора… Так с горем пополам и дошел до поселка.
Подхожу к проходной фабрики, поздоровался с охранником: «А где Николай Григорьевич? Я его сын…» Этот дедок сразу оживился: «Он где-то на территории», – и пошкондылял за ним. А через полчаса на телеге с отцом возвращаются. Обнялись, и отец повез меня домой. Но дома никого нет, мать и сестра на работе. Шура работала в школе для глухонемых, в двухстах метрах от дома, сразу прибежала, а мама появилась только вечером.
Ну а отдых есть отдых. Тем более погода благоприятная. Вот только из ребят никого нет, все на войне. А многие девчонки тут. Они школу кончили и уже в институтах учатся. Кто в Горьком, кто в Шуе, кто в Иваново, а кто и в Москве, а тут на каникулы приехали. Встретились с ними. И все бы отлично, но тут мне поведали, что от моего двоюродного брата второй месяц вестей нет. И дурные предчувствия не обманули… Уже потом мне в письме сообщили, что в августе Боря погиб в Польше… (
А за девять дней до гибели командир пулеметного взвода 3-го батальона 1104-го стрелкового полка 331-й стрелковой дивизии младший лейтенант Зайчухин Б. А. был награжден орденом Красной Звезды
– А вы, кстати, не знаете, сколько ваших одноклассников погибло?
– В нашем классе из 23 человек осталось только 13 девочек и один мальчик – Коля Лебедев. Он был инвалид детства, на костылях ходил. А все остальные загудели без разговоров. Но я должен сказать, что нам повезло. Я потом, когда общался со многими сослуживцами, затрагивал и эту тему, так у некоторых классы почти начисто выбило, а у нас всего двое погибших. Думаю, нам так здорово повезло, потому что почти все попали в училища и стали офицерами. Связь мы поддерживали до последнего. Еще совсем недавно нас оставалось двое, в Москве жила Лена Менькова, но месяц назад я звонил ей, и мне сообщили печальную новость… Так что из нашего класса я остался последний…
А помимо моего брата у нас погиб Сидоров Петр. Но он был с поселка, и мы с ним мало общались, поэтому ничего особенного рассказать про него не могу.
И двое вернулись инвалидами. Морозов Женя вернулся в 44-м. После этого заочно окончил пединститут, преподавал в нашей школе, а затем до пенсии работал заведующим районо. А второй – Александр Папушников с нашего села. Ему в первом же бою под Сталинградом отмахнули ногу, и он вернулся…
– А случайно не знаете, сколько всего из вашего села призвали и сколько вернулось?
– После войны у нас в селе установили обелиск с именами погибших односельчан. И насколько я помню, последняя цифра была 179… Помню, что председатель колхоза был призван в 42-м и вернулся капитаном. Наш учитель истории вернулся майором. Учитель математики воевал механиком-водителем танка, вернулся без ноги, но так и продолжал работать в школе.
– А пробовали подсчитать, сколько вашей родни воевало, сколько погибло?
